03.08.20 - Нам 1 год!
09.05.20 - С Праздником Великой Победы!
01.05.20 - С Праздником Весны и Труда!
08.03.20 - С Международным женским днём!
23.02.20 - С Днём Защитника Отечества!
31.12.19 - С наступающим 2020 годом!
12.10.19 - Теперь у нашего домика новый адрес - www.ice-and-fire.ru!
28.09.19 - Мобильный стиль снова работает! Прошу оставлять ваши пожелания и замечания в соответствующей теме!
22.09.19 - Мобильный стиль в течение нескольких дней работать не будет в связи с перенастройкой! Прошу прощения за неудобства!
22.09.19 - Прошу оценить долгожданный вау-поворот!

Лед и Пламя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лед и Пламя » Творчество фанатов » Фанфик: Пепельная Роза


Фанфик: Пепельная Роза

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Пепельная роза

https://66.media.tumblr.com/38fbe611a6030a6256c807c912e85dd2/tumblr_ove6f4dwUQ1srp8n6o1_r1_540.gifv

Пэйринг и персонажи: Джон Сноу/Дейенерис Таргариен,Серсея Ланнистер/Джейме Ланнистер, Тайвин Ланнистер, Джейме Ланнистер, Рейгар Таргариен, Элия Мартелл, Хоуленд Рид, Лианна Старк, Арья Старк, Санса Старк, Эддард Старк, Дейенерис Таргариен, Тирион Ланнистер, Джон Сноу, Роберт Баратеон и многие многие другие
Автор: armel_argent
Рейтинг: R
Размер: Макси
Статус: в процессе
Жанры: AU, Hurt/Comfort, Ангст, Драма, Пропущенная сцена, Фэнтези
Предупреждения: Беременность, Инцест, Твинцест
Другие метки: Дружба, Нелинейное повествование Первый раз
Описание:
Изначально это был просто рассказ. Короткая и легкая драма о нелегкой жизни мальчика-бастарда, который умер, так и не став великим, а его тайна канула в лету, засыпанная пеплом и сухими лепестками синей розы. Но боги решили иначе. Северный бастард вернулся из мертвых и стал королем, а за его спиной упрямо стояли призраки прошлого и требовали рассказать истории их жизни, полных любви, ненависти, опрометчивых решений и неправильного выбора. Так и появилась эта история. / события после 7 сезона.

Примечания автора:
ВНИМАНИЕ!!! ПРОЧИТАЙТЕ ЭТУ ГРАФУ ПЕРЕД ЧТЕНИЕМ МОЕЙ РАБОТЫ!!!!
Структура фанфика такова - НЕЧЕТНЫЕ главы повествуют о событиях, произошедших сразу же после 7 серии 7 сезона, а ЧЕТНЫЕ о событиях из прошлого.
Пожалуйста, обратите на это внимание ;)
Также, возможно появление книжных персонажей, которых не было в сериале.
И еще кое-что очень важное - несмотря на достаточно сильную связь с сериалом и книгами - это все-таки AU.
Это лично мой взгляд на развитие не только 8 сезона, но и на события из прошлого.

p.s. главная линия истории - это Джон и Дени. абсолютно все главы направлены на то, чтобы показать почему все сложилось так, как сложилось без учета 8 сезона, и, в какой-то степени, дать ответы на те вопросы, на которые ответов мы не получили. Буду рада услышать ваше мнение по поводу моей работы и порассуждать о персонажах)

Отредактировано armel_argent (2020-06-03 17:25:59)

+4

2

I. Джон

Одинокий корабль с черными парусами, на которых был изображен красный трехглавый дракон, плавно рассекал водную гладь. Армада из других кораблей, остатков флота королевы Дейенерис, осталась позади – сборы были долгими, но если ветра соблаговолят, то скоро они соединятся. Море было спокойным, несмотря на тяжелое серое небо, затянутое практически черными тучами. Снег шел всю прошлую ночь, а хлопья были такие крупные, что даже не было видно луны. Зима пришла.

Двух драконов, паривших в небе и сопровождавших корабль, практически не было видно из-за тяжелых туч, и если бы не их громкие крики, разносившиеся на многие километры вперед, их было бы даже сложно заметить. Большой черный дракон резко появился из большой грозовой тучи и вошел в пике, приближаясь к кромке воды, недалеко от одинокого судна. Издав громкий крик и заставив немногочисленных людей на палубе удивленно обернуться, он, обогнув корабль, который покачнулся от сильной волны, снова взлетел ввысь, присоединившись к брату. И два оставшихся дракона закружились в танце.

Джон вздрогнул и проснулся. Светловолосая девушка, которая лежала на его груди, почувствовав его беспокойство, зашевелилась.

- Это всего лишь Дрогон, - спокойно сказала Дейенерис немного хриплым голосом, приподнимая голову и заглядывая ему в глаза.

Джон ничего не ответил, только коснулся ее теплой после сна щеки тыльной стороной ладони и затем притянул ближе к себе для поцелуя. Все произошедшее прошлой ночью все еще казалось ему всего лишь еще одним сном, коих у хранителя севера последние несколько месяцев было немало. Ему казалось, что стоит ему только закрыть глаза, как он снова окажется в своей крохотной комнате в черном замке. Но этого не случалось. Все, что он чувствовал сейчас – как тепло плавно заполняет его тело и как нежные руки королевы касаются его уродливых шрамов на груди. Нога Дейенерис была закинута на него, и Джон почувствовал, как она медленно поползла вверх, а поцелуй стал более настойчивым.

- Я должен идти, – неохотно сказал Джон, отстраняясь, и целуя молочную кожу плеча королевы.

От нее удивительно пахло – дорогими маслами, вином и огнем. Этот запах сводил хранителя севера с ума, и он ничего не желал в данный момент больше, чем навсегда остаться в этой каюте вместе с Дейенерис. Королева разочарованно выдохнула и кивнула. Сейчас у них было больше взаимопонимания, чем при первой встрече. Она снова поцеловала его, а затем откинулась на большую меховую шкуру. Натянув ее практически до подбородка, королева наблюдала за тем, как Джон поднялся с кровати и начал собирать по всей каюте свою одежду. Джон чувствовал ее взгляд на себе и не испытывал никакого смущения. Все это казалось ему естественным, словно он провел с драконьей королевой много ночей, а не одну единственную. И он мог поклясться в том, что она чувствовала то же самое.

Было сложно найти металлический нагрудник, который, как оказалось, валялся в дальнем углу каюты. А вчера ночью Джон даже не слышал того, с каким звуком он упал на деревянный пол. Вчера он не слышал ничего, кроме сбивчивого дыхания Дейенерис и того, как она шепчет его имя, когда Джон губами проделал дорожку из поцелуев от ее губ до низа живота. Вспомнив это, его губы тронула улыбка, и, взяв холодный метал руками, Джон присел на край кровати, чтобы королева помогла ему застегнуть незамысловатую застежку, находящуюся сзади. Королева приподнялась на кровати, ее руки проворно скользнули по его плечам, а тонкие пальцы быстро справились с тем, что занимало у хранителя севера некоторое время.

- Что же будет дальше, Джон Сноу? – он обернулся, садясь в пол-оборота, а Дейенерис взяла его лицо в ладони.

Меховое покрывало соскользнуло с ее тела, оголяя грудь и если бы не фиолетовые глаза, которые настойчиво смотрели прямо на него, Джон бы точно не смог удержаться от соблазна.

- Не знаю, Дени… - выдохнул он. – Все, что я мог – я уже пообещал тебе. У меня есть только север и моя честь. И я буду рядом столько, сколько смогу. Отныне моя жизнь принадлежит тебе.

Дейенерис грустно улыбнулась и нежно поцеловала его. Джон чувствовал, что королева не хотела его отпускать. Так же, как и не хотела отпускать его в этот абсолютно глупый поход за стену. Уже тогда он должен был прислушаться к ней, должен был остаться. Вместе они обязательно придумали бы какой-то другой план, чтобы отправится в Королевскую гавань, но сейчас уже было глупо жалеть об этом. Что сделано, то сделано. За дверью, ведущей в королевскую каюту, раздались торопливые шаги, и Джон прервал поцелуй. Безусловно, то, что он был королем, теперь уже хранителем севера, а Дейенерис была королевой, давало им преимущества, и они могли ничего не скрывать. Но оба понимали, что сейчас, в сложившихся условиях, это не сыграет им на руку. По крайней мере, не сегодня.

Джону потребовалось сделать над собой усилие, чтобы подняться с кровати и, не оборачиваясь, дойти до двери. Он и не думал, что это будет настолько тяжело.

- Я буду ждать тебя сегодня ночью, – неожиданно сказала королева, когда Джон уже взялся за ручку двери. – Дай мне слово, что ты придешь, – в этом уже чувствовались повелительные нотки.

Губы Джона тронула легкая улыбка, и он обернулся через плечо, встречаясь своими черными глазами с ее фиолетовыми.

- Даю слово, – просто ответил он и вышел из каюты.

Джон быстрым шагом прошел на палубу, стараясь остаться незамеченным. Несмотря на раннее утро, на палубе уже был сир Джорах, разговаривающий с сиром Давосом. Джон поприветствовал обоих коротким кивков головы, но подходить не стал. Им было, что обсудить, без вмешательства хранителя севера. На дальней стороне палубы Джон заметил Тириона. Карлик неподвижно стоял, смотря на парящих вдалеке драконов. Капюшон его зимнего плаща трепал ветер.

- Вы знаете, милорд, что на долю королевы пришлось слишком многое, – десница королевы не отводил взгляда от неба, даже когда Джон приблизился к нему и встал рядом.  - С одной стороны, я рад, что ваша светлость и королева… - Тирион сделал многозначительную паузу, - нашли общий язык.

Джон промолчал. Его мысли, его разум и чувства остались в теплой каюте рядом с Дейенерис. Но от Ланнистера невозможно было что-либо скрыть – это хранитель севера понял еще в их самую первую встречу.

- Но… - продолжал он, - это вызывает у меня некоторые опасения насчет вашей благоразумности.

Джон удивленно посмотрел на него. Он ожидал услышать от карлика все, что угодно, кроме этих слов. Но никогда не знаешь, что в голове у льва. Сначала он лижет тебе руку, а потом впивается в горло.

- Я вас не понимаю, милорд. Когда вы стали против моей присяге королеве? – слишком резко сказал Джон, переводя взгляд на карлика.

- Я этого не говорил, – сразу же ответил десница королевы и посмотрел на хранителя севера. Джон отметил про себя, что карлик выглядит устало. Создавалось ощущение, будто бы он не спал всю ночь, что, наверное, было правдой. – Я всего лишь сказал, что вы ведете себя неблагоразумно. Ваша присяга не должна была быть тайной для всех остальных, поэтому мы и выставили себя полными идиотами. Есть что-то еще, о чем мы должны знать, милорд? – Тирион перевел на него вопросительный взгляд, и Джон не сразу нашелся с ответом. Он выглядел раздраженно, и Джон не до конца понимал причины такого поведения. На уме у карлика было что-то, что мучало его. Но вот только что?

- При всем уважении, лорд Тирион, я не считаю нужным докладывать вам о каждом своем действии. Если бы королева Дейенерис посчитала нужным сказать вам о моей присяге, то она сообщила бы в тот же день, в какой она была совершена, – продолжать этот разговор дальше Джон не хотел. Он уже пожалел о том, что вообще подошел к Тириону. – Прошу меня извинить…

- Мы все хотим одного – мира, – десница не дал ему закончить и посмотрел в его глаза, делая вид, будто не слышал все, что сказал хранитель севера. – С минимальными потерями, разумеется, – Джон не отводил взгляда. - Мы все должны избежать подобного рода… тайн, милорд. Это все, что я хотел сказать вам, – и, слегка поклонившись, карлик быстрыми маленькими шагами удалился, оставив растерянного Джона стоять на палубе.

Этот разговор абсолютно не понравился хранителю севера. В голосе десницы он слышал обиду. И что-то еще, что никак не мог разгадать. Но Дейенерис доверяет ему. Значит, и должен он. Но почему-то не мог. Как бы поступил его отец? Смог бы волк довериться льву? Джон медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Резкий порыв ветра заставил его поежиться. Нужно было вернуться в свою каюту за плащом. Чем ближе они были к Белой Гавани, тем становилось холоднее. Но путь еще был так далек. Несмотря на неприятный разговор и оставшийся в его душе не менее неприятный осадок, мысли Джона снова вернулись к драконьей королеве, а заметив в небе движение, хранитель севера неосознанно перевел взгляд на небо. Два дракона продолжали свой танец, соревнуясь в скорости на небе, периодически пропадая за тяжелыми грозовыми тучами. Скоро они прибудут в Белую Гавань. Скоро Джону снова предстоит предстать перед севером, только теперь он будет не один. Теперь он и Дейенерис вместе. Такое странное и совершенно непривычное ему слово. Вместе.

+3

3

II. Серсея

- Я красивая? – Серсея не сводила глаз со своего отражения в зеркале. Вокруг нее все еще крутились многочисленные служанки, поправляя прическу и разглаживая невидимые складки на платье, но девочка их абсолютно не замечала. Все, что ее интересовало сейчас – это она сама. На светлой коже ярко горели блестящие зеленые глаза; тонкие и аристократичные черты лица, в обрамлении золотых волос, которые плавно ниспадали красивыми волнами до пояса, а красное платье из дорнийского шелка с короткими рукавами плавно облегало точеную фигуру. Лиф был с довольно большим вырезом, украшенный драгоценными камнями, а у юбки был разрез, средней длины, немного оголяющий ноги при ходьбе. Подарок ее тетки - леди Дженны для столь знаменательного дня. Немного вызывающий наряд для десятилетней девочки, но Серсее нравилось.  – Джейме! – Серсея капризно повысила голос, а служанки испуганно отстранились, но только на мгновение, а затем вернулись к своему занятию. - Я задала вопрос.

Ее золотоволосый брат-близнец сидел рядом на подоконнике, только его взгляд, в отличие от других людей, находящихся в большой светлой комнате, не был прикован к его сестре. Джейме, судя по всему, больше интересовал клинок, лежащий на его коленях, по которому он уже в миллионный раз проводил атласной тряпкой. Ручка клинка, в форме головы льва, была сделана из золота и в ней ярко горели вставки из алых рубинов. Серсея знала, что этот потрясающий подарок от отца Джейме получил на свои именины несколько лун назад и с тех пор не расставался с ним. Так же она знала, что оружие всегда восхищало ее брата, и он настолько погрузился в свое незамысловатое занятие, что перестал слышать абсолютно все, что происходило рядом. Поэтому и сейчас брат-близнец не ответил ей, а дальше продолжил убирать невидимые пылинки со своей любимой игрушки.

И Серсею это раздражало. Собственный брат не имеет права оставлять ее без внимания. Она раздраженно оттолкнула руку одной из служанок, которая хотела поправить локоны, быстрыми шагами пересекла расстояние, разделяющие ее и Джейме, и выхватила клинок прямо с его колен. Реакция не заставила себя ждать, и мальчик резко соскочил на ноги, пытаясь забрать свой подарок обратно, а Серсея отбежала на несколько шагов назад, гордо вскинув голову.

-Серсея! Отдай!

Он попытался выхватить клинок из рук сестры, но она была проворнее и уже держала его за спиной, не давая брату даже увидеть свою игрушку. На ее лице была самодовольная улыбка. Служанки растеряно стояли у зеркала, сбившись в кучу. Они не имели права встревать в разговоры господ. Да и разве кто-то бы посмел остановить молодую львицу?

- Я сейчас выброшу его в окно, Джейме, и ты его никогда не найдешь, – дразнила Серсея. - И я сделаю это, если ты не обратишь на меня внимание. – И она спиной начала пятиться к большой оконной раме.

В Ланниспорте, в который они прибыли несколько дней назад, в окнах на верхних этажах обычно не было стекол и для того, чтобы сделать то, о чем она говорила, ей не потребовалось бы даже прилагать усилий. Клинок удобно лежал в руке, и Серсея чувствовала холод, исходящий от металла.

- Серсея, отдай. Хватит! Это мое! – в голосе Джейме уже слышались нотки отчаяния, а когда девочка вплотную приблизилась к проему в стене, то отчаяние уже отразилось и на его лице.

Серсею это забавляло. Ей нравилось видеть, как растерянно выглядит Джейме и осознавать, что он это заслужил. Несмотря на то, что он был ее братом-близнецом, она все-таки была старше него, и он не имел права оставлять ее вопросы без внимания.

- Прекрати. Это был мой подарок, и ты не имеешь права им распоряжаться, глупая девчонка,  – громкий мужской голос нарушил повисшее напряжение.

Тайвин появился совершенно неожиданно, зайдя в комнату из боковой двери, заставив близнецов вздрогнуть. Ярко-красный дублет, на котором были вышиты золотые головы львов, украшал отличительный знак десницы короля. Как и всегда, один его вид вызывал в детях трепет. Гордый и сильный лев. Пример, образец. Безусловно, строгий, но справедливый. И готовый на все, ради своих детей. По крайней мере, ради близнецов уж точно. Про существование младшего брата Серсея пыталась забыть. Но выходило плохо. Девочка кивнула отцу и насмешливо протянула брату его игрушку, склонившись в шутливом поклоне. Джейме выглядел обиженным, пряча кинжал, но Серсея знала, что он не умеет по-настоящему обижаться на нее.

- Оставьте меня с дочерью, – голос лорда Утёса Кастерли звучал жестко. Служанки поклонились и быстро покинули покои близнецов. Джейме вопросительно посмотрел на отца, и Тайвин махнул рукой, показывая, что ему тоже стоит уйти. – Но не уходи далеко. Нам уже пора ехать. И попроси, чтобы тебя одели во что-то лучше… - он сделал неопределенный жест рукой, - того, в чем ты одет сейчас. Сегодня важный день, Джейме.

Серсея, тем временем, снова окинула себя взглядом в зеркале, и, когда Джейме покинул комнату, Тайвин также оценивающе посмотрел на дочь. Они встретились взглядом, и губы Серсеи тронула усмешка. Тайвин оставался непоколебимым.

– Неплохо. Принцу должно понравится. И королю тоже, – он обошел вокруг Серсеи, а затем встал прямо перед ней. На его лице, как и обычно, была непроницаемая маска, скрывавшая эмоции. Если они вообще у него еще остались. Последнее время Серсея все чаще в этом сомневалась. Смерть матери резанула по нему, словно валирийская сталь. Изменила его облик, его поведение, его жизнь.  - Вырез маловат, но ничего. Ты еще слишком юна.

День и правда был важный. Она чувствовала повисшее в воздухе волнение, но старалась сохранять спокойствие, как ее и учили. Именно сегодня должно было случиться то, о чем Серсея мечтала уже несколько лет. «Не говори никому, дитя» помнила она слова улыбающегося Тайвина. И она не сказала. Никому. Даже Джейме. Просьба отца была выше ее привязанности к брату. Этот секрет был только между ней, отцом, матерью и леди Дженной. Казалось, что это обещание было сказано  так много лун назад, что даже не упомнить их количество. Отец уже разучился улыбаться, а ее мать умерла, произведя на свет чудовище. Но сегодня все изменится. Сегодня отец представит ее будущему мужу – принцу Рейгару. Тайвин пообещал ей, что она возьмет себе фамилию Таргариен и драконий принц накинет ей на плечи свой плащ. Молодая львица не забывала об этом обещании ни на минуту.

- Ты должна показать себя с самой лучшей стороны. Ты – Ланнистер, а не дочь кухарки, которая задирает своего брата, поэтому забудь об этих играх, – Тайвин наклонился и внимательно посмотрел в глаза дочери. – Серсея, ты поняла?

- Да, отец, – ответила золотоволосая красавица, не отрываясь смотря на Тайвина.

- Хорошо, – Тайвин выпрямился, – иди, дитя. Лошади уже поданы.

Серсея слегка склонила голову, выпрямилась и направилась к выходу из комнаты, оставив отца в одиночестве. Джейме стоял под дверью и, как поняла девочка, никуда и не уходил, несмотря на слова отца. Она протянула ему руку, и он крепко сжал ее ладонь своей. От его обиды не осталось и следа. Мальчик внимательно посмотрел на свою сестру, но Серсея в ответ покачала головой.

-Потом, Джейме. Скоро ты сам все узнаешь, – прошептала она, загадочно, но в тоже время обворожительно улыбнувшись.

И ее брат-близнец не мог не улыбнуться в ответ.

Турнир в честь рождения принца Визериса было решено провести в Ланниспорте самим королем. Возможно, к этому приложил руку и сам Тайвин, но в это время идеальней места было не найти. И уже несколько дней подряд туда прибывала знать из разных уголков Вестероса. Старшие дети десницы короля тоже получили приглашение, и Серсея знала, что она будет сидеть рядом со своим братом-близнецом на лучших местах. Воодушевленная всем происходящим, молодая львица мысленно витала где-то далеко от Ланниспорта, поэтому дорога до места проведения турнира, как ей показалось, прошла в считанные мгновения. Джейме пару раз пытался завязать разговор с сестрой, сидя рядом, переодетый в свою парадную красно-золотую одежду, но девочка не слышала его. И скоро он оставил эти попытки.

Первое, что Серсея увидела при въезде на огороженную для турнира площадку – развевающиеся черные флаги с трехглавым красным драконом на них. Джейме подал ей руку, помогая взойти по деревянным ступеням на трибуну, но она даже не посмотрела на брата.

Не сводя глаз с развевающихся знамен, Серсея заняла свое место рядом с близнецом и своей теткой Дженной, которая одобрительно кивнула, увидев свою племянницу, на которой был надет ее же подарок. Раньше девочка никогда не видела столько народу. И никогда не слышала столько шума. Голоса, смешавшиеся в единый гул, казалось, раздавались на весь Вестерос. Или, по крайней мере, доходили до Бобрового Утеса.

- Ты видишь их? – Серсея наклонилась к Джейме, который выглядел не менее увлеченно, чем его сестра.

Несмотря на то, что близнецы сидели на лучших местах, из-за невысокого детского роста видно им было плохо. Но когда толпа снова заревела, они одновременно соскочили со своих мест. На поле въехал король. Серсея уже видела его однажды – год назад Эйрис Таргариен приехал вместе со своей десницей в Ланниспорт, где, по счастливой случайности, были близнецы, которые большую часть времени проживали на Утёсе Кастерли. Вскоре должен был приехать и наследник престола, но к этому времени близнецов уже отослали. Тайвин так решил. Тогда время еще не пришло.

Серсея мало что запомнила, но знала точно, что к королю она никакой симпатии не питала. Он был странным и отдавал не менее странные приказы, будучи в Ланниспорте. Только Тайвин мог найти к нему подход. Пока что льву удавалось сдержать дракона, но с каждым днем это становилось все труднее. И сейчас девочка нахмурилась, проводя короля взглядом. Длинные волосы и борода выглядели неаккуратно, он неуверенно держался в седле. Близнецы, сидевшие рядом, аплодировали ему, как и все вокруг, но успели быстро переглянуться, поняв друг друга без слов.

Затем на поле появился Тайвин, и Серсея была уверена в том, что толпа поприветствовала ее отца в несколько раз громче, чем короля. Одетый в свои роскошные военные доспехи, покрытые пурпурной эмалью с золотом, он выглядел намного лучше, чем Эйрис. Огромный золотой плащ, покрывающий задние ноги коня, будто светился на солнце, и приковывал к себе взгляды собравшихся. Тайвин проехал мимо трибун, и, заметив своих детей, которые тоже аплодировали ему, сделал приветствующий жест рукой. Затем, подъехал к Эйрису и спешился. Он хотел было подать королю руку, но Эйрис отмахнулся от него и других слуг, и нелепо слез сам. Королевская свита проследовала на свои места. Король выглядел довольным, но, даже несмотря на это, постоянно оглядывался по сторонам. Но на него уже никто не смотрел - на поле въехал его старший сын.

Серсея никогда не слышала такого рева толпы. И никогда не видела столь великолепного зрелища, чем молодой принц. Он снился ей раньше. Много раз. Но сны никогда даже и близко не были похожи на то, что происходило в реальности.

Семнадцатилетний Рейгар был недавно посвящен в рыцари – Серсея это знала. Сидя верхом на белом жеребце, одетый в черный панцирь поверх золотой кольчуги, он держал в руках шлем, выполненный в форме головы дракона, за которым по ветру струились разноцветные ленты. Длинные серебристые волосы, фиолетовые глаза – как он был красив! Впечатляющее зрелище. Самый прекрасный юноша в королевстве. Наследник престола.

Когда он проезжал мимо трибуны, Серсее удалось поближе рассмотреть его. И она была готова поклясться, что когда взгляд принца скользнул по ней, ее небольшое сердце готово было разлететься на миллионы осколков. Казалось, что не существовало больше ничего: ни Джейме, который говорил ей какие-то глупости, пока она раздраженно не махнула рукой,  ни тетки Дженны, постоянно дергающей ее за полы платья, ни залитого солнцем огромного поля, вместе с ревущей от восторга толпой. Существовал только Рейгар – драконий принц. Серсея любила его. Все любили.

Турнир начался. Рейгар надел шлем на голову и встал на позицию. Толпа не утихала ни на минуту. Молодая львица не особо любила эти мальчишеские игры – она не любила все, в чем особо не понимала, но, не отрываясь, следила за каждым движением принца. В каждом его движении была удивительная плавность, будто бы он видел наперед каждое решение соперника и без труда пресекал его. Один за другим они падали со своих коней. Рейгар без особо труда поразил копьем двух дядей Серсеи и несколько рыцарей с Запада. Все аплодировали ему. Даже Эйрис приподнялся со своего места и сделал пару хлопков.

Рейгар уже был одним из фаворитов турнира, даже несмотря на то, что одному сопернику -
сиру Эртуру Дейну, он все-таки уступил. Все это знали и, не снимая шлема, он снова проехал мимо трибун. Ему бросали цветы, признавались в любви, аплодировали – толпа не хотела его отпускать. Но он, быстро преодолев этот путь, скрылся за трибунами и больше не появился. И только тогда, когда наследник престола пропал из виду,  Серсея поняла, что простояла на ногах все это время. А затем устало села на свое место. И поймала вопросительный взгляд Джейме. Но у нее уже не было сил даже отвечать ему. И все ее мысли унеслись куда-то далеко отсюда. Дальнейшие состязания потеряли всякий смысл.

Когда они вернулись обратно в замок, Серсею отправили переодеваться. Она все еще прибывала в состоянии легкой эйфории от происходящего. Отец не зашел к ней перед вечерним приемом гостей, но Серсея истолковала это как хороший знак. Если он проводит больше времени с королем, то значит, что их связь только крепнет. Молодая львица была уверена в этом.

Служанки переодели ее в другое платье, также выдержанное в красно-золотых цветах дома Ланнистеров. Конечно, оно уступало тому, которое было надето на ней днем, но тоже смотрелось дорого. И удивительно ей шло. Лиф был полностью красный, а юбка была двухцветной. Несколько слоев тонкой материи, наложенных друг на друга, создавали ощущение того, что полы платья были созданы из длинных языков пламени. Длинные волосы оставили распущенными, скрепив две косы на затылке золотой заколкой.

- Сир Джейме ожидает вас, ваша светлость, – сказала одна из служанок, когда они закончили.

Серсея бросила взгляд на себя в зеркало и, оставшись вполне довольной своим внешним видом, распрямила спину и вышла в коридор. Джейме был одет ей в тон – красный верх и желтый низ. Близнецов всегда одевали так, чтобы они выглядели гармонично. Серсея кивнула ему, затем взяла за руку и они пошли к тронному залу. Двое стражников сопровождали их, гремя доспехами. За окнами уже сгущались первые сумерки, и по замку сновали служанки, зажигая свечи.

- Ты раздражен, – заметила девочка, чувствуя напряжение брата.

Какое-то время они шли молча по длинным коридорам, но Джейме нарушил повисшую тишину.

- Отец пообещал, что выдаст тебя замуж за принца? – резко спросил он, уже не пытаясь скрыть раздражение.

Серсея сильно сжала его руку. В тронный зал вели две дороги – короткая и длинная. Джейме свернул в сторону западного крыла, чтобы идти по более длинному пути. Девочка недовольно цокнула языком, но не вырвала руку. Где-то в глубине души она понимала причины такого поведения брата, но предпочитала об этом не думать.

- Если бы у короля была дочь, то он бы сделал это и для тебя, Джейме, – немного подумав, колко ответила она, смотря прямо перед собой. – Ты должен быть рад за меня.

Он ничего не ответил, лишь только что-то прошептал. Серсее показалось, что он сказал «не могу», но она была не уверена в этом и ускорила шаг.

Леди Дженна ждала их у входа в зал, где уже слышались громкие разговоры и смех. Играла музыка, и Серсея поняла, что нервничает. Сейчас она снова увидит своего принца. Ее ладошка вспотела, и девочка отпустила руку брата.

- Поправь платье, дитя, – тетка подбежала к ней, и, присев, начала поправляя лиф платья. – Король и принц уже ожидают. Тайвин сейчас представит вас обоих. Все, пойдемте. Пойдемте быстрее.

Джейме вздохнул, и Серсея посмотрела на него таким взглядом, от которого точно бы завяли все розы в королевстве.  Но в следующее мгновение на ее лице уже сияла вполне искренняя улыбка. Леди Дженна встала между ними, и они медленно зашли в тронный зал. Музыка стихла, и все взгляды присутствующих были обращены к ним.

Раньше в Ланниспорте никогда не собиралось столько людей. Здесь и раньше проводили турниры, но этот был не похож на все прочие. По всему залу стояли столы, но всем места все равно не хватило. Сам Эйрис Таргариен сидел за  столом посередине. Одетый в ту же одежду, что и на турнире. В темноте его вид практически внушал страх детям, но Серсея отогнала от себя эти мысли. Львы не боятся. По правую руку сидел Тайвин, а по левую сидел Рейгар. Его распущенные светлые волосы, в свете свечей, походили на расправленное серебро, спадая вниз по спине и обрамляя лицо. Король что-то говорил ему со странной улыбкой на лице, но, как отметила про себя Серсея, наследник престола не выглядел заинтересованным в словах своего отца, а лишь со скучающим видом смотрел на него, подперев лицо кулаком.

Заметив своих детей, Тайвин поднялся со своего места, и, когда они приблизились к королевскому столу, он уже стоял рядом. Рядом с ним встала и леди Дженна.

-Мои дети, ваша светлость, – сказал десница королю, на лице которого все еще блуждала странная улыбка. – Серсея и Джейме.

Близнецы одновременно поклонились. Девочка посмотрела сначала на короля, который, как ей показалось, даже едва заметно кивнул им, а потом посмотрела на Рейгара. Серсея теперь стояла достаточно близко, чтобы внимательней рассмотреть принца. Губы наследника тронула легкая улыбка, когда они встретились взглядом, и она утонула в его грустных фиалковых глазах.

- Помню, помню. Двое твоих удачных детей, Тайвин? – Эйрис расхохотался, довольный своей шуткой.

В зале также раздалось несколько неуверенных смешков, но уже снова начинал царить привычный для приема шум голосов. Серсея еле сдержала себя от того, чтобы не переглянуться с Джейме. Отец никому не позволял отпускать такие слова, обращаясь к его детям. Она посмотрела на Тайвина, на лице которого, как обычно, не отразилась ни одна эмоция, а затем на Рейгара, который хотел что-то сказать, но Эйрис ему не позволил.

- Не перебивай, когда говорит король, мальчишка. Позови Грандисона, Тайвин, - близнецы больше не интересовали короля, и он сразу же про них забыл, - пусть попробует еду и вино. Враги – они везде. Нужно быть начеку… - и он продолжил что-то бормотать, и Серсея перестала понимать его.

Близнецы заняли свое место за королевским столом. Им бы не позволили сидеть так близко к королю, но хозяином турнира был Тайвин, и его дети имели определенные привилегии. Серсея села рядом с Тайвином и от волнения даже не могла притронуться к еде. Она с удивлением посмотрела только на то, как один из рыцарей королевской гвардии, который был уже настолько старым, что еле ходил, попробовал всю еду короля, отпил его вино и только потом Эйрис приступил к трапезе. В глазах Джейме тоже читалось удивление, но Тайвин и Рейгар оставались к этому равнодушными. Видимо, это было обычное дело для короля.

- Ну же, внесите арфу! – неожиданно громко сказал Эйрис после трапезы, и слуги бросились в коридор. А затем, обращаясь к Рейгару, продолжил с ухмылкой на лице. – Сыграй нам, Рейгар. Раз уж ты это так любишь…. Тайвин, ты можешь в это поверить? Мой сын – дракон, а любит свою арфу больше, чем мечи. Если бы не глаза и волосы, то я бы подумал, что и его моя шлюха-жена….

- Я сыграю, но только если ты перестанешь это говорить, – принц поднялся со своего места, а его голос был холоден, как металл. Эйрис только странно улыбнулся в ответ.

Драконий принц прошел в центр зала, в котором уже повисла тишина. Все взгляды были обращены к молодому наследнику. Слуги внесли большую серебряную арфу, на верхушке которой было три головы драконов. Рейгар провел по ней рукой и сел на небольшой стул, который ему приставили. Он сделал глубокий вдох, приложил подушечки пальцев к тонким струнам, и Серсея затаила дыхание. Его руки дрогнули, и через мгновение все услышали звуки прекрасной мелодии. Прекрасной, но грустной. Как и сам принц.

Мелодия продолжалась, и по лицу Серсеи текли горячие слезы. Раньше она никогда не плакала на людях. Но тогда все женщины в зале плакали. Но Рейгар не замечал этого – так сильно он был увлечен своим занятием, плавно перебирая струны. На сердце у него рана, но я исцелю его, когда мы поженимся, подумала Серсея. Она была уверена, что излечит грусть в его фиалковых глазах, и принц будет улыбаться. И будет играть на своей арфе только для нее. Они будут счастливы, а когда старый король умрет, то станет королевой и родит Рейгару много светловолосых сыновей. Серсея в этом нисколько не сомневалась.

+2

4

III. Тирион

Ноги карлика почти полностью утопали в снегу, и он весьма нелепо, но с большим трудом перебирал ими, в надежде успеть за лордом Варисом. Снег продолжал валить крупными хлопьями, мешая обзору, поэтому десница королевы практически ничего не видел. Ко всему прочему, резкий северный ветер периодически хотел опрокинуть его с ног своими сильными порывами, но пока что Тириону Ланнистеру удавалось устоять на ногах. Все вокруг слилось в единое белое пространство, в котором было сложно ориентироваться простому человеку, а карлику тем более. Зима окончательно вступила в свои права, и Бес понял, что оказался совершенно к ней не готов.

-Это безумие, лорд Тирион! – почти прокричал Варис, обернувшись через плечо.

Он стоял на пару ступенек выше десницы королевы, поэтому казался еще крупней, чем он был на самом деле. Ветер подхватил полы его длинного мехового плаща, который смотрелся на нем крайне нелепо, но евнух успел сдержать их. Одна нога соскользнула со ступеньки, и Варис чуть было не упал, но все-таки сумел сохранить равновесие.  Тирион ничего не ответил, а только продолжил свой путь, стараясь идти точно по следам евнуха. У него и так уже были полные сапоги снега, да и шли они очень долго. Несмотря на то, что Замковая Лестница - самая широкая улица Белой Гавани, идти по ней было мучительно сложно. Конечно, можно было попросить о помощи кого-то из слуг или сопровождающих их людей, но он не стал. Сейчас эта самонадеянность выглядела очень глупо.

Они вдвоем значительно отстали. Более половины пути удалось проделать на лошадях, но потом они начали упрямиться и их пришлось оставить в одном из дворов до тех пор, пока буря не успокоится. Тирион уже давно потерял из виду королеву и Джона Сноу, которым было значительно легче взбираться по Замковой лестнице, чем карлику и полному евнуху. Тем более, хранителю севера было далеко не в первый раз оказываться в подобном снежном неистовстве. Он привык к такому за стеной. Поэтому, придерживая Дейенерис под локоть, в сопровождении лорда Мандерли и его свиты, они поднимались первыми. Мормонт, натянув капюшон и опустив голову, шел рядом с сиром Давосом, леди Бриенной, Подриком, Псом и Миссандеей на несколько шагов позади. Тирион был уверен, что старому медведю было не по себе снова оказаться в северных землях, но он старался не подавать виду.

Они прибыли совсем недавно – не прошло даже и пары часов. Еще с палубы корабля они смогли разглядеть то, что их уже ожидают. Тогда буря была еще не такой сильной. Порядка двадцати людей Мандерли стояли на земле, выжидая прибытия корабля. Одетые в темно-зеленые дублеты с черными плащами, мужчины смотрели на них с недоверием. Дейенерис нервничала. Сноу нервничал. Мормонт настороженно оглядывался по сторонам. Остальные только хранили напряженное молчание. Пока слуги выгружали их вещи, Джон Сноу представил их лорду Мандерли и его свите. Из-за сильного снега Тириону практически не было видно их лиц, но, судя по тому, как они вздрагивали каждый раз, когда слышали крики драконов и переглядывались, держа одну руку на мечах, десница понял, что переговоры будут долгими и сложными. На карлика старый лорд Мандерли даже не взглянул. Так же, как и на Джораха Мормонта.

- Мои дети не тронут вас, если я не отдам приказ, - заверила Дейенерис старого лорда Белой Гавани, когда большая тень Дрогона снова скользнула по белой земле, но было видно, что он не поверил королеве.

Тирион знал Вимана Мандерли давно. Заручиться поддержкой старого лорда значило заручиться поддержкой половины Северных Земель. Несмотря на все внутренние усобицы в королевстве, он был одним из немногих, кто смог не только сохранить, но и приумножить свое состояние. При короле Роберте он приезжал в Королевскую Гавань однажды, но потом стал слишком стар и тучен для подобных путешествий. Тирион так же знал, что его сына убили на Красной Свадьбе, и, видимо, это придало старому лорду сил снова активно взяться за свои дела.

Разговор в порту был короткий. Было принято решение сразу же отправиться в Новый Замок и продолжить переговоры там. Погода ухудшалась с каждой минутой, и начинало темнеть. Народу на улицах не было видно. Тирион не знал связано ли это с царящей непогодой или же с указом лорда Белой Гавани. Карлик все-таки склонялся ко второму. Двух драконов уже не было видно. После длительного перелета им нужен был отдых не меньше, чем людям, поэтому, видимо, они отправились искать место для ночлега. Интересно, подумал Тирион, поставив ногу на последнюю ступень, что они чувствуют сейчас?  Понимают ли, что пришла зима? Что-то подсказывало ему, что да.

- Это… просто… немыслимо…. – Варис пытался отдышаться, опираясь одной рукой на статую русалки, но из-за холодного воздуха из его горла то и дело вылетали звуки, похожие на хрипы.

Тирион оглянулся через плечо, переводя дыхание. Проделанный ими путь, на самом деле, оказался короче, чем ему казалось. Тирион слышал о том, что под Замковой Лестницей есть подземный проход, который позволил бы им беспрепятственно дойти до Нового Замка. Но лорд Мандерли не доверял им – это было очевидно, поэтому и не раскрывал все секреты своего дома. Он и не должен был им доверять. Джон Сноу утратил свое влияние как король, и старый лорд ясно давал это понять. А вот временно или нет – это другой вопрос. Лорды Севера горды – Тирион знал это не понаслышке. Но сейчас это мало заботило карлика. Все, что он хотел сейчас – добраться до огня, стянуть с себя мокрую одежду, напиться и забыться сном. Последнее время он практически не спал – слишком много мыслей было в голове у десницы. А после долгих недель, проведенных на корабле, карлика все еще немного шатало по сторонам, а уже в скором времени предстояло снова отправиться в путь до Винтерфелла. Тирион снова пожалел о том, что у него нет дракона. Конечно, с его ростом и кривыми ногами было бы сложно с ним управляться, но намного лучше было перемещаться на нем, чем пытаться проложить себе путь через огромные сугробы.

- Пройдемте быстрее, Варис, - раздраженно буркнул Тирион, быстро перебирая ногами по направлению к огромным воротам, ведущим в замок.

- Не нравится погода? – усмехнулся евнух, догоняя его.

- Не понимаю причин вашего хорошего расположения духа, - немедленно отозвался Тирион.

Десница не видел его лица, но был уверен, что Варис улыбался, но, в свою очередь, ничего не ответил ему. Они приблизились к воротам и Тирион, подняв голову, оглядел Новый Замок настолько, насколько смог. Замок был невероятной красоты. Мандерли смогли сделать свою твердыню не только крепкой, но и красивой. Вряд ли какой-то другой замок на севере мог бы сравниться с ним. Высокие белые стены украшала искусная мозаика, олицетворяющая морские глубины и их обитателей. Этот город жил морем и все здесь было связано с этой стихией. Так же карлик увидел и купол Снежной Септы, которая была украшена статуями Семерых. Он бы обязательно сходил туда, если бы еще верил в высшие силы.

- Лорд Тирион! – Варис снова позвал его, стоя в проходе и снимая меховой капюшон с головы.

Карлик понял, что засмотрелся и быстрыми мелкими шагами наконец-то пересек линию ворот, ведущих в замок. Давос, в сопровождении трех людей Мандерли и пары слуг, уже ожидал их и нетерпеливо покачал головой.

- Можно было подниматься еще дольше? Несмотря на то, что я стар и уже почти немощен, я все равно сумел вас обогнать, - не удержался Давос, смотря исподлобья, а затем продолжил, - лорд Мандерли распорядился, чтобы сначала нам показали наши покои, а затем будет подан ужин.

В сопровождении слуг Тирион, Варис и Давос отправились в западное крыло замка. Увидев очередную лестницу Тирион застонал. Слуги шли перед ними, а за ними шли трое поверенных Мандерли человека, вооруженных мечами.

- Не в первый раз убеждаюсь в том, - заметил Тирион, слыша, как хлюпает в его сапогах растаявший снег, - что ничего не может сравниться с северной гостеприимностью.
Давос усмехнулся. Он был наслышан о приключениях карлика.

- Надеюсь, к королеве отнеслись с большим уважением, - сказал Варис, смотря прямо перед собой.

Тирион хотел что-то сказать, но осекся, вспомнив то, с какой нежностью Джон Сноу придерживал Дейенерис за локоть. Давос, заметив, как переменился в лице карлик, тоже промолчал.

- А где Мормонт? Северяне уже убили его? – невозмутимо продолжил Варис, смотря перед собой.

Евнух тоже чувствовал себя не по себе, хоть и старался сохранять хладнокровие. Бес понимал, что бывший мастер над шептунами не привык к такому шаткому положению.
Королева не доверяла ему, северяне не доверяли ему. Идущие сзади люди лорда Мандерли перекинулись парой слов, но Тирион их смог разобрать, что именно они сказали. Коридоры, вымощенные из белого кирпича, петляли, будто лабиринт, и на секунду карлику даже показалось, что их намеренно пытаются запутать.

- Должен быть в другом крыле, - отозвался Давос, - но не удивлюсь, если он предпочтет вернуться на корабль. Ему тут рады меньше всего.

- Не думаю, - уныло сказал карлик, - меньше всего здесь рады мне.

Три комнаты, предназначенные им, располагались в конце коридора и, видимо, редко использовались по своему назначению. Тирион вошел в одну из них. Несмотря на то, что камин был хорошо растоплен, комната еще не успела прогреться, и Тирион, прикрыв за собой дверь, за которой замер один из поверенных старого лорда, поежился. Быстро стянув с себя мокрый меховой плащ и сапоги, он подошел к огню и протянул к нему руки, а затем потер себя по предплечьям. Не помешало бы переодеться, но для этого нужно было дождаться пока принесут вещи с корабля. Оглядевшись, Тирион заметил у кровати, накрытой большим меховым покрывалом, маленький деревянный столик, на котором стояла графин, наполненный элем. Десница не особо любил этот северный напиток. Но деваться было некуда. Он забрался на кровать, завернувшись в покрывало, и залпом опустошил графин. Просто отвратительно, мелькнуло у него в голове, когда он откинулся на прохладную подушку и сразу же провалился в сон.

Но длился он недолго. Разбудил его тихий стук в дверь. Сначала ему казалось, что это все ему снится, но с каждой секундой стук становился все настойчивее.

- Войдите, - хрипло сказал Тирион, приподнимаясь.

- Лорд Тирион, королева Дейенерис просит передать, что ожидает вас у Снежной Септы, - Миссандея сделала пару шагов в комнату.

Одетая в длинную черную накидку с белым мехом, под которой был черный костюм, она, со своей смуглой кожей, выглядела довольно экзотично в этих белых стенах. За ее спиной стоял сопровождающий, с интересом поглядывая на нее. И, поклонившись, она ушла так же быстро, как и пришла.

Последнее, что хотел делать Тирион сейчас – так это куда-то идти. Плащ и сапоги все еще были мокрыми, но ему оставалось надеяться, что в Снежной Септе будет несколько теплее, чем в его покоях. Он быстро обулся, накинул плащ и вышел в коридор. Молодой парень, который должен был охранять его двери, вздрогнул.

- Не стоит пугаться. Я всего лишь карлик. И мне нужно попасть в Снежную Септу. Буду очень вам благодарен, если вы проводите меня туда.

Попасть в Септу можно было как и снаружи, так и через Новый Замок. Внутренний вход представлял собой большую арку, в которую была встроена не менее большая белая дверь. Здесь не было никакой охраны, только две статуи русалок застыли по бокам, держа в руках горящие котлы. Еще издалека Тирион заметил Дейенерис рядом с Джоном Сноу. Они стояли друг напротив друга, сохраняя минимальную дистанцию, и хранитель севера, сжимая ладони королевы в своих руках, что-то ей говорил. Дейенерис была вся в белом, когда же лорд Сноу оставался верен черному цвету. Она внимательно смотрела на него, но ничего не отвечала. Карлик пытался вслушаться, даже сбавил шаг, но сумел разобрать только последние слова.

- Я сделаю все, что смогу, Дени. Это будет сложно, но мы попытаемся… - хранитель севера осекся на полуслове, услышав приближающиеся шаги, и сразу же отнял руки. – Я вас оставлю, – сказал Джон, когда карлик приблизился к ним. – Ваша светлость, – он кивнул Дейенерис, делая несколько шагов назад, - лорд Тирион, - и Сноу, развернувшись, пошел по направлению к восточному крылу.

Дейенерис проводила его долгим взглядом, а потом посмотрела на юношу, сопровождавшего Тириона, который переминался с ноги на ногу.

- В охране лорда Тириона больше нет необходимости, - она улыбнулась ему, - оставьте нас.
Он хотел что-либо возразить и даже пробурчал что-то, похожее на «лорд Мандерли не разрешил», но все-таки скрылся за углом, оставив королеву и ее десницу наедине.

- Не думаю, что мне стоит туда заходить, - Дейенерис кивнула в сторону Септы, - лорд Мандерли может расценить это за оскорбление. Лучше пройдемся по коридору. Думаю, здешние стены пока не умеют слушать.

- Вам не приставили охрану? – сказал Тирион, когда они пошли по длинному белому коридору, ведущему в противоположную от Септы сторону, с одной стороны которого были вставлены большие витражи, изображающие корабли, попавшие в шторм.

- Хранитель Севера убедил лорда Мандерли в том, что в этом нет необходимости. Думаю, в скором времени охрану уберут и от вас. На это пришлось пойти, - Дейенерис недовольно выдохнула, - они не знают меня, поэтому не могут сделать какие-то выводы. Но дурная слава моих советников здесь очень популярна. - Дейенерис медленно шла по коридору, смотря прямо перед собой.

- Да, предатель-евнух, карлик с Утеса Кастерли, убивший своего отца, и опозоренный лорд Медвежьего острова - компания отличная.

- Мы давно не говорили наедине, лорд Тирион, - продолжала королева, - вы не просили аудиенции все то время, что мы были в море.

- Вы редко выходили из своей каюты, ваша светлость, - Тирион старался оставаться тактичным, но в его голосе было что-то, похожее на претензию.

Губы Дейенерис тронула улыбка, а одна бровь удивленно изогнулась.

- Вам это не нравится, - утверждающе сказала она.

В этой фразе Дейенерис подразумевала свои отношения со Сноу – Тирион это понял. И так же он понял, что его разговор с хранителем севера после первой ночи на корабле был ей передан, судя по всему, дословно. Ему захотелось выпить. Еще один графин эля был бы очень кстати. Несмотря на то, что после выпитого ранее он сразу провалился в сон, его сознание все еще оставалось немного затуманенным. Да и десница все-таки не успел отдохнуть, поэтому соображал медленнее обычного.

- Не совсем так.

- Я хочу, - повелительно сказала Дейенерис, смотря на своего десницу, - чтобы мы оставались честными друг с другом. Вы – мой десница. И вы мне нужны. Особенно сейчас. Я не знаю, что вы успели себе надумать, но я больше чем уверена, что вы заблуждаетесь. Или вы ревнуете? – улыбка тронула ее губы.

- Отчасти, возможно, - Тирион кивнул, польщенный ее словами, - ваше внимание стоит дорого. Но я больше думаю о вашей благоразумности, как вы уже, вероятно, знаете. Мы попали в очень сложные условия в этой большой игре, когда надо больше опираться на разум, а не на чувства.

- Я позвала вас не обсуждать мои чувства, а тем более, мои отношения с хранителем севера, – прервала она. - Мы поговорим об этом позже. У нас не было достаточно времени обсудить кое-что другое, – Дейенерис сделала несколько шагов вперед и сцепила пальцы перед собой, - но какой разговор произошел у вас, лорд Тирион, с вашей сестрой в Королевской Гавани? Перед тем, как я прибыла туда – вы сказали, что будете сами вести переговоры, и я вам позволила. Вы говорили, - продолжила королева, - что ваша сестра беспринципна. Жестока. Заносчива. Высокомерна. Но, тем не менее, вы смогли найти к ней подход. Что это было, лорд Тирион? Что вы ей пообещали? 

В голосе Дейенерис слышались ледяные нотки, и она, повернувшись,  посмотрела прямо на него. Тирион медленно поднял глаза. Он ожидал этого разговора и все равно оказался к этому не готов. Десница ждал, что этот разговор случится на собрании малого совета, но Дейенерис решила иначе, начав разговор наедине. Повисшее напряжение становилось все сильнее. Тяжелые хлопья снега стучали в витражи, грозясь выбить их.

- Моя сестра – сложный человек. Она ненавидит меня. И все еще хочет видеть мою голову….

- Ближе к делу, - прервала Дейенерис, не отводя от него взгляда.

- Мне нечего ей обещать, моя королева. У меня ничего нет, - честно сказал Тирион.

- У вас есть мое расположение, - сразу же последовал ответ.

- Как я уже сказал, моя сестра – сложный человек. Никому не удается ее контролировать. Даже Джейме. И единственное, что я мог ей сказать в той ситуации  – правду.
Дейенерис вопросительно наклонила голову, ожидая продолжения.

- Я сказал моей сестре, что если она хочет защитить тех, кого любит,- Тирион старался аккуратно подобрать слова, - то ей следует послушать вас, моя королева, и лорда Сноу. А тех, кого она любит, осталось слишком мало, практически никого. Только вы способны помочь выжить всем нам в этой войне. Вы и ваши драконы. И что при всем желании моя сестра не справится в одиночку. У нас один враг и один путь. И Серсея это поняла. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Значит, вам просто удалось ее убедить? - в глазах Дейенерис читалось недоверие.

Тирион кивнул. Он понимал причины этого недоверия, но не мог не признаться самому себе, что это оскорбляло его. Даже несмотря на то, что и сейчас не был откровенен в полной мере, смотря на королеву снизу вверх. В своей белой шубе она все равно выглядела слишком маленькой и беззащитной. И как эти хрупкие плечи выдерживают такой сильный груз неопределенного будущего семи королевств? Тирион не знал этого. Но одно он знал точно – никто не доверяет его сестре меньше него. И после их визита в Королевскую Гавань ничего не изменилось, даже несмотря на то, карлик понял, что его сестра снова беременна. Он не мог сказать, что полностью верил в это. После стольких лет жизни рядом с сестрой, Тирион также понимал, что сказать она может все, что угодно. Преследуя свои цели, она не остановится ни перед чем. Жаль, что она даже близко не настолько умна, как Тайвин. Да и зачем было сестре так явно намекать ему на это? Но десница королевы Дейенерис все-таки решил об этом пока умолчать – уж слишком резка была реакция последней Таргариен на Драконьем камне, когда он поднял тему престолонаследия.

- Хорошо, - Дейенерис кивнула, и они снова зашагали рядом, - надеюсь, ваше умение уговаривать поможет нам с лордами севера. Но вы помните, что я сказала лорду Варису? То же скажу и вам - не смейте меня предавать, лорд Тирион, - ее голос обжигал, словно всполохи пламени, и карлика бросило в жар, - думаю, нам уже надо идти в тронный зал. Мне сказали, что он находится дальше по коридору. Не откажетесь проводить меня?

Тирион понимал, что его позиции ослабевают и так же понимал, что больше не сможет все потерять. В это раз на кону было поставлено слишком многое. Даже больше, чем его собственная жизнь. И даже чуть больше, чем имеющееся у него на данный момент положение. Тирион последнее время приносил только одни разочарования своей королеве. Все стратегии, до единой, рухнули и разлетелись, словно пожелтевшие страницы какой-нибудь старой книги. И каждый день ему снова и снова приходилось по крупицам зарабатывать себе репутацию. Мелкими шагами приближаться к королеве, словно они снова были в Миэрине. Тогда в ее глазах он был не более, чем братом человека, убившего ее отца. Практически то же самое случилось и сейчас. Лорд Сноу прочно занял не только разум королевы, но и место ее основного советника. Тирион предвидел эту связь, но что никак не ожидал, так этого того, насколько крепкой она станет. Ни одна любовная история в этих землях не заканчивалась хорошо. И это пугало его.   

Десница кивнул, и они медленно направились к тронному залу, где их ожидал долгий и сложный разговор с северным лордом, коих, как полагал Тирион, у королевы Дейенерис будет еще немало. Север помнит, отдались в голове далеким воспоминанием слова Кейтилин Старк. И север не забудет, мысленно добавил Тирион Ланнистер.

+3

5

IV. Тайвин

- Что вы думаете о пророчествах, лорд Тайвин? – Рейгар оторвал взгляд от карты и посмотрел на десницу короля.

- Думаю, что они врут.

Наследник престола улыбнулся и откинул упавшую на его лицо длинную серебряную прядь волос. Он все еще сидел во главе стола, одетый в свою черную броню, переднюю сторону которой украшал темно-красный трехглавый дракон. Совет уже давно окончился, но Тайвина Рейгар попросил задержаться, полностью проигнорировав настороженный взгляд Эртура Дейна.

Шатер был плохо обставлен: кровать, стол, несколько ящиков и свечи. Тайвин, располагавшийся везде с максимально доступным ему комфортом и роскошью, к такому не привык, но молодой принц, видимо, считал совсем иначе. Больше всего места в шатре занимал длинный прямоугольный стол, за которым и собирались ближайшие поверенные короля. На столе лежала большая карта, на которой стояли различные фигурки из дерева, олицетворяющие дома Вестероса. Но присутствующее количество фигур на карте не было равно знаменам, присутствующим в лагере. Не все дома откликнулись и не все из них прислали своих людей на зов. Это было ожидаемо, но неприятно. Рейгар, Тайвин и другие советники короля предпочитали не говорить об этом. И их головы сейчас занимала только одна мысль – вернуть правителя Семи Королевств обратно в Королевскую Гавань. И желательно живым. А расплата будет позже.

Десница Эйриса Таргариена застыл точно на том месте, что и стоял несколько мгновений назад, когда в шатре молодого дракона шел ожесточенный спор, продолжившийся до самой ночи. Но сейчас звенящая тишина наступила в Сумеречном Доле, и от этого главе дома Ланнистеров было не по себе.

- Все до единого? Вы думаете, что мы сами вершим свою судьбу? – спросил принц с улыбкой на лице, вопросительно наклонив голову.

А затем снова опустил свой взор на лежащую перед ним карту, позволив длинным волосам соскользнуть с плеч. Рейгар коснулся верхушки деревянной фигурки дракона указательным пальцем и мягко отодвинул ее с метки, означающей Королевскую Гавань, до метки Сумеречный Дол. Тайвин внимательно следил за его движениями. Десница знал, что молодой принц проводит много времени в библиотеке, читая различные истории, небылицы и сказки, поэтому такой вопрос не особо удивил его. Да и, откровенно говоря, проводя так много времени в компании Эйриса, Тайвин уже был готов абсолютно к любым вопросам, насколько бы бредовыми они бы не казались.

- А разве вы так не считаете? – Тайвин оставался стоять на своем месте, сцепив руки за спиной.

Лорд Утёса Кастерли не понимал Рейгара, даже несмотря на то, что знал молодого дракона практически с самого рождения. Этот мальчишка всегда был странным. Он всегда был одновременно где-то рядом, но в то же время и так далеко. В замке шептались, что над мальчиком висит тень Летнего Замка. Огонь хотел унести его жизнь при рождении, но не смог. И именно поэтому взгляд этих фиолетовых глаз невозможно было прочитать, а драконья кровь и так была слишком непредсказуемой.  И сейчас Тайвин даже не мог предположить к чему ведет этот разговор.

- Не совсем, - задумчиво сказал принц, - я думаю, что все предначертано нам Богами еще до нашего рождения, - добавил он, немного подумав, больше общаясь к себе, чем к стоящему перед ним мужчине.

- Милорд, я не люблю намеки. Если вы о чем-то хотите со мной поговорить, то скажите сразу. Я даю вам свое слово, что все, что вы мне скажите не выйдет за пределы этого шатра, - Тайвин сделал упор на последнее предложение.

- Вы не хотите спасать моего отца, - внезапно сказал Рейгар, меняя тему, и сцепил руки в замок перед собой, все еще с легкой улыбкой на лице, - не отрицайте. Вы просились в отставку, но король запретил вам уезжать. Мой отец искалечил вашего человека, капитана вашей гвардии. И вы же хотели, - Рейгар сделал паузу, будто тщательно подбирал слова,- чтобы я женился на вашей дочери, ведь так? - фиолетовые глаза столкнулись с непонимающим взглядом десницы. - Да, я знаю об этом. Мой отец не умеет умалчивать о тех вещах, о которых стоило бы умолчать. Так что…

- Перед каждым моим желанием стоит мой долг. Перед королем, перед вами….

- Вы лжете, - принц не сдвинулся с места и не изменился в лице.

Ловушка захлопнулась. Но гордый лев оставался непоколебимым даже глядя в лицо ухмыляющегося дракона. Тайвин даже не мог сказать, когда его последний раз обвиняли во лжи. И когда последний раз он стоял так перед кем-то, будто мальчишка, укравший кусок хлеба с хозяйской кухни. Неужели это было поражением? Неужели, подумал Тайвин, я просчитался и на самом деле Рейгар верен отцу? Пускай даже такому, как Эйрис.

На собрании, прошедшем несколько мгновений назад, десница короля не был осторожен в выражениях. Но большая часть присутствующих были именно сторонниками и друзьями молодого принца, нежели его отца. И Тайвин сказал, указывая на Рейгара, что у них есть лучший король и он сейчас здесь. Несколько лордов утвердительно кивнули. Эртур Дейн, также присутствующий на собрании, и Рейгар переглянулись, но решающее слово наследник не сказал. Он вообще ничего не сказал. Чаще всего молодой дракон предпочитал сохранить молчание. 

- Да, я считаю, что вы, ваша светлость, будете лучшим королем, чем ваш отец. Но это не значит, что я готов от него отвернуться прямо сейчас и…

- Но это же уже в какой-то степени предательство, не так ли, лорд Тайвин? – даже не дав Тайвину ответить, Рейгар резко поднялся со своего места и, пройдя пару шагов, остановился. - Но меня не покидает чувство того, что вы сыграете в моей жизни важную роль. И это уже предрешено высшими силами.

- Возможно, - Тайвин кивнул, выдохнув, ведь наиболее острая тема ушла на второй план, - но скажите, мой принц, этот разговор как-то связан с историями, которыми вы увлекаетесь?

Рейгар усмехнулся. В Королевской Гавани ни для кого не было секретом, что молодой дракон больше времени проводит в библиотеке, чем тренируется. Однажды Рейгар сам поднял голову от книг и пришел к мастеру над оружием за мечом и доспехами. Именно с тех пор он и начал принимать участия в турнирах. И даже проявлять что-то похожее на интерес к военному делу. Слуги говорили, будто принцу открылось какое-то таинство, но Тайвин не верил в это.

- В книгах написано множество интересных вещей, в которые я склонен верить. Но зачем мне рассказывать вам о них, если вы все равно не относитесь к этому серьезно? – принц оперся двумя руками в деревянный стол. - В этом нет смысла.

- Сейчас смысл есть только в одном – спасти вашего отца, раз уж вы так решили, - жестко ответил Тайвин, расцепив руки, которые держал за спиной, - но скажите, мой принц, - десница понизил голос и слегка наклонил голову, - мы с вами думаем в одном направлении?
Они оба поняли, о чем был этот вопрос. Не оставалось сомнений в том, что шаткое моральное состояние Эйриса после освобождения может резко ухудшиться. Оставалось только гадать насколько сильно.

- Вы хотите, чтобы я прямо сейчас назвал себя королем? Но мы же с вами знаем, что каждый, кому приходится во всеуслышание называть себя королем на самом деле не истинный король, - Рейгар улыбнулся, - вы свободны. Доброй ночи, лорд Тайвин. - Принц отвернулся и принялся снова внимательно изучать карту, а Тайвину не оставалось ничего, кроме как удалиться.

Он вышел из теплого шатра и полной грудью втянул прохладный ночной воздух. Голова начинала пульсировать – день выдался напряженный. Они уже несколько лун стояли под Сумеречным Долом, пытаясь освободить Эйриса Таргариена из плена, в который он сам себя и загнал, но пока что все попытки были тщетными. Нужно было действовать по-другому. Брать противника не силой, а хитростью. Но если бы этот старый дурак не был так глуп, то  никогда не поехал сюда без армии. И тогда бы у них не появилось столько проблем на ровном месте. Эйрис перестал с кем-то советоваться, принимая опрометчивые решения самостоятельно. И делая наперекор Тайвину и своему сыну, он будто получал удовлетворение. Но в этот раз судьба была неблагосклонна к королю.

Последнее время, Эйрис часто выводил своего десницу из себя, да и не только его. У него становилось все меньше друзей, а количество врагов и недовольных советников быстро росло. Тайвин знал, о чем шептались по всему Вестеросу. Рейгар уже вырос и мог занять место отца на железном троне, но вот только кто будет направлять молодого принца на этот путь? Никому не хотелось раньше времени класть свою голову на плаху династии Таргариенов.

Наследник выглядел незаинтересованным в правлении, в войнах, во всем, что касалось дел государственной важности. Он то резко исчезал, взяв с собой только свою арфу, то неожиданно возвращался. Чаще всего один, реже в компании друзей, состоящих из своих оруженосцев и одного рыцаря Королевской Гвардии. Дейн, Лонмаут, Мутон, Коннингтон – Тайвин презирал их всех. И предпочитал не иметь с ними никаких дел. А Мутон занял место, предназначавшееся Джейме, рядом с молодым драконом.  Эйрис сделал это намеренно, чтобы позлить своего десницу. И ему это удалось.

Тайвин медленно пошел к своему шатру. Воины уже спали, и в лагере стояла умиротворенная тишина. Он так устал, что еле перебирал ногами, а еще и слова молодого дракона не выходили у него из головы. Что он имел в виду? Этот разговор про пророчества, про его верность Эйрису, про то, что Тайвин сыграет в его жизни важную роль. Создавалось ощущение, что принц что-то задумал. Но вот только что? Уже поздно, подумал Тайвин, поворачивая за один из обозов, подумаю об этом с утра. Но мысль он свою не закончил, потому что заметил, что у входа в его шатер не было охраны. Это удивило его.

Одна длинная тень скользнула по освещенной луной траве. Тайвин остановился, и его рука скользнула по рукоятке меча.

- Кто здесь? – громко сказал он.

- Тише, Ланнистер, а то мне придется перерезать вам горло.

- Дейн, - выдохнул десница, отпуская меч, - убирайтесь. У меня нет ни времени, ни сил общаться с вами.

Эртур Дейн возник перед ним будто из ниоткуда. Одетый в форму рыцарей Королевской Гвардии даже в ночное время. Верный клятве, пронеслось в голове у Тайвина и он почти сказал это вслух, но все-таки успел остановить себя. Он знал молодого Дейна давно, еще с тех пор, когда он был всего лишь мальчишкой. Сейчас слава о нем, как об одном из лучших мечников королевства, шла далеко впереди, распространяясь от Королевской Гавани и до самой Стены. Прирожденный рыцарь, талантливый фехтовальщик, любимец женщин. Эртур Дейн был тоже близок к королю, но тот никогда не советовался с ним и не допускал к государственным делам. Эйрис всегда считал рыцарей слишком глупыми, того же мнения придерживался и Тайвин.

Эртур неожиданно для всех очень сблизился с Рейгаром, чему Эйрис был не против, считая, что рыцарь Королевской Гвардии, в особенности такой, как Дейн, покажет молодому принцу хорошей пример. И с каждым днем эта дружба становилась все прочнее. Но Тайвин не видел в Эртуре Дейне союзника. Слишком сильно было в нем понятие долга. Или же он ошибался?

Фиолетовые глаза Дейна сверкнули в темноте. Несмотря на то, что его род не имел никакого отношения к Валирии и в частности к Таргариенам, этот необычный цвет глаз также притягивал к себе внимание.  Он тоже носил длинные темные волосы, но сейчас они были убраны назад и перевязаны тонким кожаным ремешком. Обычно, Дейн и Тайвин не общались, даже не приветствовали друг друга при встрече, но теперь молодой рыцарь уверенно стоял перед десницей короля, не давая второму пройти к своему шатру.

- Вы так стараетесь, Тайвин, даже из кожи вон лезете, чтобы пользоваться расположением Эйриса, - тихо сказал рыцарь, - забиваете в себе свою львиную гордость. А теперь и так стараетесь подобраться к принцу, - Эртур сделал несколько шагов к нему, - но я же вижу, как вы смотрите на короля. Так, будто готовы в любой момент вонзить меч в его спину. Вы его презираете. И не хотите спасти ему жизнь.

- И что дальше? – устало спросил Ланнистер, смотря прямо на рыцаря.
Второй раз за этот долгий вечер Тайвин слышал эти слова. Разговор в шатре принца Рейгара повторялся почти дословно, только теперь с его близким другом. Оставалось только дождаться, чтобы Барристан Селми посреди ночи ворвался с аналогичным разговором к деснице короля. Тайвин бы уже не удивился.

- Я дал клятву защищать короля, но также поклялся защитить и принца. Обоих принцев, - Эртур кивнул. - За Эйриса Таргариена, второго этого имени, правителя Семи Королевств и Защитника Государства.

- Я слышал эти слова намного больше раз, чем ты, мальчишка. Если ты мне угрожаешь, то все твои попытки тщетны, Дейн, - не скрывая раздражения, выплюнул Тайвин, - да и угрожали мне люди сильнее и уж точно умнее тебя. Как видишь, я все еще жив. И переживу еще и тебя, - ему захотелось ударить этого нахального юношу и стереть улыбку на его лице, которую было видно даже в темноте, но он сдержался. Марать руки об королевских псов, пусть даже и благородного происхождения, было ниже его достоинства. - Уйди с дороги.

Десница хотел обойти рыцаря, но он ему не позволил, а сильно схватил за локоть. Тайвин дернулся, но вырваться не получилось.

- Не смейте предавать хоть кого-то из этой семьи, лорд Тайвин, а я буду за вами следить, - Дейн ослабил хватку и десница резко выдернул руку.

Он со всей силы отдернул толстую ткань шатра и прошел внутрь. Свечи давно погасли, и внутри было темно. Тайвин сел на кровать и выдохнул, закрыв лицо руками. Его сердце быстро колотилось. Он так устал. Будто тяжесть всех Семи Королевств давила на его плечи. Сегодня его два раза загнали в ловушку, но разве кто-то посмеет осудить льва? Тайвин начинал понимать, что выбрал неправильную стратегию. Пока что Эйрису, несмотря на все свои безумства, удавалось сохранять свое влияние. Но сколько еще это будет продолжаться? Десница резко дернул золотую кирасу с плеч и поставил рядом с кроватью. На большее сил не хватило. Он откинулся на подушку и почти сразу же уснул беспокойным сном.

+2

6

V. Дейенерис

Длинная колонна растянулась на много километров. Еле передвигая ноги, которые тонули в снегу, дотракийны, безупречные и северяне держали курс на Винтерфелл. Лошадям тоже было сложно справляться с непогодой. Иногда вся процессия застревала на одном месте слишком долго, потому что лошади начинали упрямиться. И с этим приходилось мириться – другого выхода не было. Два дракона сопровождали большую процессию, периодически пропадая из виду, но снова возвращались, то низко снижаясь, то, наоборот, скрываясь за облаками. Их мать, будучи во главе колонны, все чаще думала о том, что раньше никогда не испытывала такое волнение за своих детей, когда они исчезали с поля зрения. И никогда раньше не выдыхала с таким облегчением, когда слышала и чувствовала то, что Дрогон и Рейгаль вернулись.

Они были в пути уже достаточно долго, но соединились с дотракийцами совсем недавно. Дейенерис было тяжело видеть насколько непросто им было сейчас. Абсолютно непривыкшие к суровой холодной погоде, они, казалось, растеряли свой боевой дух. Кутаясь в длинные плащи, которые смотрелись на них нелепо, на редких привалах они собирались вокруг больших костров. Пытаясь согреться, они редко переговаривались о чем-то. Сохраняя непривычное молчание, они лишь смотрели на длинные всполохи пламени, пока холодные ветра зимы не добрались до теплого очага. Дейенерис старалась их приободрить, сказать какие-то обнадеживающие слова. Но выходило плохо. И она понимала почему. Дейенерис сама была здесь чужеземкой, которая не ориентировалась в местности, не знала, что их ожидает и больше не была уверена в хорошем исходе грядущей войны. Но королева была точно уверена в одном – в преданности своих воинов.

Они старались как можно реже делать привалы, потому что снежная буря могла налететь в любой момент. Мало спали, больше находились в пути. Чувство усталости иногда побеждало и саму королеву, и Дейенерис казалось, что она проваливается в сон прямо верхом на лошади, но северный ветер быстро приводил ее в чувства. Ее щеки обветрились, а губы потрескались, как бы тщательно она ни старалась закутаться в теплый меховой капюшон. Но она не жаловалась и не сказала ни единого слова о своем неудобстве никому, даже Миссандее. На одном из недавних привалов Тирион сказал ей, что вовсе необязательно самой вести лошадь, если ей тяжело от сурового северного климата, явно намекая на то, что она может сесть на одну лошадь с кем-то другим или вообще сесть на одну из повозок, но Дейенерис отказалась. И снова отказалась пересесть на Дрогона. Даже несмотря на то, что это предложение было очень заманчивым.

И сейчас, вглядываясь в белый горизонт, Дейенерис думала о том, что все дороги, который были в ее жизни, вели ее сюда, в этот холодный и жестокий край. Она видела его в своих видениях в доме Бессмертных, но тогда не придала этому должного значения. И не придавала этому значения слишком долго. В своих мечтах Дейенерис представляла, что однажды навестит Север, уже будучи королевой Семи Королевств. Утвердит там верного ей человека и на этом все закончится. Северные земли никогда не побуждали в ней интерес, и она даже никогда не допускала мыслей о том, что главное сражение в своей жизни она проведет именно здесь. Какой же глупой она была!

«На ледовой стене вырос голубой цветок, наполнив воздух своим ароматом…»

Она помнила это все уже слишком смутно. Дейенерис, прячущей лицо в меховой воротник плаща, казалось, что это все в Доме Бессмертных случилось с ней много лет назад. Столько лет, что даже не упомнить количество. Но все же это было. И это было важно. Все события были предначертаны судьбой еще тогда. Прошлое и будущее вместе. Предначертано богами, в которых она не верила и не знала. Или же кем-то еще, незнакомым ей. Таинственным вершителем, кем-то, кто своей уверенной рукой подробно расписал ее судьбу еще до ее рождения. Кто-то знал, что это случится. Что это все случится с ней. Если бы, с горечью думала Дейенерис, я бы лучше понимала пророчества, то я бы не упустила знаков своей судьбы, избежала бы ошибок, не потеряла бы Визериона. Она качнула головой, отгоняя эти мысли, и оглянулась по сторонам, пытаясь отвлечься.

Снежная буря, которая бушевала несколько часов назад, медленно успокоилась. Это было неожиданно, но она порадовалось тому, что ветра зимы стали к ним более благосклонны. Так они быстрее доберутся до Винтерфелла. И воцарилась тишина, прерываемая только криками драконов и тихими разговорами людей в длинной колонне. На сколько километров они растянулись? Сейчас Дейенерис было сложно сказать что-то об этом. Она хотела пару раз доехать до конца колонны, но ветер и снег не позволяли ей этого сделать. И не позволяли ей это сделать Мормонт и Джон Сноу, которые всегда ехали рядом с ней. 

Мормонт и сейчас ехал рядом, но они почти не разговаривали. Они уже давно не говорили так, как это было раньше. Все изменилось. Дейенерис видела, что старого медведя беспокоит то, что ждет его в Винтерфелле. В меньшей степени – осуждение старых лордов, в большей же – встреча с племянницей. Она хотела его поддержать, сказать какие-то одобряющие слова, но не смогла, ибо сама волновалась, не меньше сира Джораха. Она много раз представала перед знатью, много раз держала слово и могла убедить людей биться за нее, верить в нее, восхищаться ей. Но в этот раз все было иначе.

«Разве кто-то сможет причинить мне вред, когда у меня есть Дрогон, Рейгаль и Визерион?»

Эти слова часто всплывали у нее в голове, как бы Дейенерис ни старалась прогнать их прочь. Насколько опрометчиво это все было с ее стороны! После гибели Визериона Дейенерис чувствовала себя потеряно. И во всем винила себя. До сих пор. Снова и снова прокручивая в голове тот момент за стеной, когда ледяное копье убило ее дитя. Если бы она была умнее! Вещи, казавшиеся ей незначительными и абсолютно неважными, на самом деле несли в себе огромный смысл. Ей очень хотелось вернуться в прошлое. И прислушаться к тем пророчествам в Доме Бессмертных, к своим снам, к своим чувствам и к нему. К мрачному северянину, который изменил ее жизнь. 

Джон Сноу ехал первым. Рядом обычно ехала Дейенерис, но сейчас внимание хранителя Севера на себя перетянул сир Давос, говоря ему что-то о каких-то людях, имена которых для Дейенерис пока еще были пустым звуком. Поэтому она практически не вслушивалась, а лишь следила за лошадью. Но сейчас королева внимательно смотрела на спину Джона. Больше всего на свете ей хотелось снова ощутить его руки на своей коже. Они слишком давно не были вместе, и она скучала по его прикосновениям. В Белой Гавани приходилось сохранять осторожность, и Дейенерис чувствовала себя крайне глупо, вздрагивая от каждого шороха, когда ей и хранителю Севера удавалось остаться наедине.

Память ожидаемо подкинула воспоминание, которое всегда с трепетом отзывалось в ее сердце – их первая ночь на корабле. В суровый мороз эти мысли грели ее. Дейенерис помнила, как в тот вечер, когда уже стемнело, и небо было усыпано звездами, она мерила шагами свою каюту. Странное и необъяснимое волнение она чувствовала тогда. И оно было значительно сильнее, чем даже перед переговорами с Серсеей в Королевской Гавани. Она ждала и знала, что это должно было случиться, поэтому и не приставила пару безупречных к своим дверям впервые за долгое время.

И Дейенерис тогда, как и сейчас, чувствовала себя крайне глупо, чуть ли не замерев у дверей, ждала его. Робкий стук в дверь, один долгий взгляд и долгий жадный поцелуй. Словно все стены, титулы, барьеры пали. Словно не было войны на Севере, войны на Юге, словно не было ничего. Только они вдвоем. Эти воспоминания были так приятны, что Дейенерис не заметила, как начала улыбаться. Насколько же противоречивыми были чувства в ней!

В Королевской Гавани, там, в Драконьей Яме, она думала, что испытает те же чувства, что и на Драконьем Камне. Но она не почувствовала ничего. Это было странно и неправильно. Дейенерис пыталась убедить себя в том, что вся эта земля была ей чужда. Она не выросла здесь, не была привязана к этому суровому краю с переменчивой погодой, но получалось не слишком убедительно. Возможно, это случилось, потому что всеми ее мыслями владел север, вихты и Джон Сноу.

Много раз она вспоминала свои мысли. Дейенерис помнила, что когда-то давно, еще в Миэрине она мечтала о мужчине, который являлся ей во снах. Он был моложе Мормонта, ниже Даарио и совсем не похож на Дрого. Дени никогда не видела его лица, только чувствовала необъяснимую тоску по человеку, которого никогда не знала и скучала по прикосновениям, которые раньше никогда не ощущала. И она уже тогда полюбила его, этого призрачного мужчину из ее снов. Но больше она не чувствовала этого. Этот мужчина больше не приходил к ней во сне. Он пришел к ней наяву. И она полюбила его. И он полюбил ее. Эти чувства были опасными. Подзабытыми, но опасными. И очень сильными.

Когда она полюбила Дрого она была всего лишь девочкой, которая ничего не знала о любви. Она не выбирала его, а просто взрастила в себе это чувство к нему. После смерти Дрого эту любовь пришлось отпустить, несмотря на то, насколько тяжело это для нее было. С Даарио все было иначе. Он был ее любовником, мог трогать ее тело, но так и не тронул ее душу. Поэтому Дейенерис так легко покинула его. И ничего не почувствовала. Сейчас она не думала о нем, не вспоминала. Безусловно, он все еще оставался ее советником и союзником, но не более. Джон был другим. И чувства к нему были другие.

Из раздражения и злости на этого упрямого северянина появилось другое чувство – взрослое, крепкое и сильное. Безусловно, осознанный выбор со стороны их обоих. Не ко времени, не к месту и совершенно некстати, но это все было чем-то настоящим среди жестокости мира. Хотя иногда это все казалось Дейенерис всего лишь приятным сном. Но все те ночи, проведенные вместе – были. Долгие разговоры, полные воспоминаний, но без взгляда в будущее – были. Нельзя было чувствовать такой счастливой себя сейчас, когда на твоих плечах возможное будущее Семи Королевств, говорила себе она. И все равно ничего не могла с собой поделать.

Дейенерис настолько задумалась, что даже не заметила, как к ней подъехал сир Давос. Ему потребовалось два раза окликнуть ее, чтобы она наконец-то обратила на него свое внимание.

- Я проеду до конца колонны, королева, - сир Давос посмотрел назад, снимая с головы капюшон, -  нужно убедиться, что все в порядке и не потеряли ли мы кого-то сугробах.

Дейенерис слабо улыбнулась и кивнула ему. Она снова почувствовала усталость, но не позволила себе эту слабость. Она пришпорила белую лошадь, подгоняя ее, и выровняла ее рядом с черным жеребцом Джона. Погода позволяла наконец-то снять с себя надоевший меховой капюшон, в котором сложно было что-то услышать и Дейенерис, одной рукой стянув его с головы, глубоко вдохнула морозный воздух.

- Еще немного и мы будем на месте, ваша светлость, - сказал Джон, переводя на нее взгляд.

- Ваша светлость! Как официально, лорд Сноу - улыбнулась она, подыгрывая, и он ответил на ее улыбку.

Большие хлопья снега перестали падать на белую землю. Дейенерис улыбнулась, сжимая поводья в руках. В этом даже была некая красота, которая все еще удивляя ее. Чуждый, незнакомый край. Холодный, жестокий и беспощадный ко всем. Но, безусловно, красивый и загадочный. Сколько людей восхищались красотой этого места и скольких она убила? На эти вопросы никогда не найти ответ.

- Чего теперь мне стоит ждать? Чего опасаться? – продолжила королева, - Лорд Мандерли ясно дал понять, что здесь мне не рады. Мне нужен твой совет.

Джон тяжело вздохнул, и Дейенерис увидела длинную складку между его бровей. Она не любила когда он хмурился. В такие моменты он казался намного старше своего возраста. Но на этот раз, такое состояние у него длилось недолго. Дейенерис знала, что ее присутствие рядом делает его более мягким, даже несмотря на то, что на его плечах лежал такой груз ответственности.

- Но все-таки ты тронула его сердце, - Джон не удержался от ухмылки, и складка между его бровей разгладилась, - последние несколько дней в Новом Замке он не сводил с тебя глаз.

- Сердце ли? – усмехнулась она. - Ты ревнуешь? – Дейенерис слегка наклонила голову набок, внимательно смотря на Джона.

Ее волосы, заплетенные в простейшую и совсем не королевскую прическу, были заправлены за воротник. Но одна прядь все-таки выбилась и скользнула ей на лицо. Дейенерис с улыбкой заправила ее за ухо, а Джон внимательно следил за каждым ее движением.

За последнее время она спросила двоих мужчин о ревности. Первый раз – Тириона, но тот вопрос был с абсолютно другой направленности, нежели сейчас, когда она, будто девчонка, даже не пыталась скрыть счастливой улыбки.

Хранитель Севера, продолжая улыбаться, промолчал, отведя глаза. Дейенерис любила когда он улыбается, пусть это и случалось крайне редко. На его душе была рана, а грудь исполосовали большие и злые шрамы. Королева помнила их все. И помнила, сколько раз касалась каждого из них губами и кончиками пальцев. Она знала, что это вряд ли уменьшит боль от его воспоминаний. Вряд ли поможет ему забыть то, что с ним случилось. Но она любила делать его счастливым. И не собиралась переставать это делать.

- В этих краях нет таких женщин, - все-таки сказал Джон, не отводя взгляд от горизонта, который стал серьезнее, чем несколько мгновений назад.

- Каких? – Дейенерис не удержалась от глупого вопроса, хотя прекрасно знала, что этот вопрос его смутил.

Она все чаще ловила себя на мысли о том, что рядом с Джоном позволяет себе те вольности, которые казались ей давно забытыми. Она говорила всякие глупые вещи, громко смеялась и чувствовала себя счастливой. Последнее было самым забытым чувством из всех. Иногда Дейенерис забывала про все свои несчастья, преследовавшие ее всю жизнь. Забывала про предательства, слезы, обиды и оскорбления. Словно, она начала все сначала. Хотя, с одной стороны так и было.

- Необычных, - серьезно ответил хранитель Севера, но затем сразу же перевел тему, отвечая на ее недавний вопрос. - Лорды Севера горды. И помнят обиды долго. И я уверен, что моих действий они не одобрят. Они не сразу поверят тебе, не сразу поверят нам, - Дейенерис кивнула, - но у нас нет времени спорить. Нужно действовать, а не делить Север. По крайней мере, не сейчас, - Джон снова тяжело вздохнул.

Дени и сама устала от этих мыслей. Устала накручивать себя возможными вариантами исхода переговоров, устала продумывать свою речь. Это было непривычно и неправильно. Но она понимала, что должна была сделать все правильно. Дейенерис Таргариен должна была заслужить уважение.

- Хорошо, - Дейенерис кивнула, - расскажи мне о своей сестре. Младшей сестре, - добавила она.

Решение перевести тему пришло к ней спонтанно. И она хотела знать как можно больше о семье Джона, потому что знала насколько это важно для него. О Сансе королева уже знала достаточно. Многое – от Тириона, остальное рассказывал еще Джон на Драконьем Камне, да и редкие разговоры с Бриенной Тарт уже дали ей некоторое представление этой рыжеволосой девушки, в глазах которой застыла грусть. Санса Старк - освобождённая пленница, вернувшаяся домой.

- Какая она? Мне правда интересно, - продолжила Дейенерис, - я пыталась представить, и ничего не получилось, - честно призналась она.

- Я не видел ее несколько лет, - Джон посмотрел на горизонт, вспоминания события давно ушедших лет, - и мне тоже сложно представить какой она стала сейчас. Но даже когда она была только ребенком, она уже отличалась от Сансы… Упорная, ловкая, быстрая, с игрушечным мечом наперевес. Она была любимицей отца, и он ей многое позволял, несмотря на то, что леди Кейтилин была против.

Дейенерис вспомнила, что Тирион говорил о том, как относилась к Джону леди Старк и все внутри нее сжалось. Они с ним были так похожи. Изгои для всех, терпевшие издевки и усмешки, привыкшие сидеть в углах и опускать глаза.

- Ты – счастливый человек, Джон Сноу, - неожиданно сказала Дейенерис, - у тебя есть семья. Это многое значит. И я рада, что твои сестры и брат живы.

Она говорила это искренне и от всего сердца. Хранитель Севера посмотрел на нее и их взгляды встретились. На лице Джона скользнула легкая улыбка, и он кивнул королеве. Слова здесь были излишни.

- Ты вспоминаешь о нем? – сказал Джон, не отводя взгляда от Дейенерис. - О своем брате.

Дени видела, насколько тяжело ему дался этот вопрос. Она даже быстро представила как давно он хотел спросить у нее об этом. И сколько раз останавливал себя. Они постепенно узнавали друг друга. Небольшими деталями из их сложного прошлого, какими-то мыслями о настоящем. А вот будущее было закрытой и неприятной темой.
- Каждый день, - честно призналась она, отведя взгляд, - особенно здесь, в Вестеросе. Постоянно думаю о том, что бы сказал Визерис. Если бы, конечно, окончательно не сошел с ума.

Это перенесло ее на несколько лет назад, в место, которое она считала своим домом с красной дверью, куда она так хотела вернуться с тех самых пор, как покинула его. Дейенерис уже не была той девочкой, но с трепетом относилась к своим воспоминаниям. А вот воспоминания о Визерисе странным образом стали слабее в ее голове. Она все еще помнила его глаза, волосы, какие-то обрывки грубых фраз. Но лучше всего помнила, как Дрого вылил на его голову расплавленное золото. Воспоминания о брате становились слабее с каждым днем, он словно по крупицам исчезал из ее разума, и Дени однажды подумала, что когда-нибудь он полностью исчезнет из ее головы. И никто никогда не вспомнит о принце-попрошайке, как его обычно называли. Его имя будет скромно упомянуто в старых книгах и засыпано пеплом. Да и у нее ничего от него не осталось – он остался только в ее воспоминаниях.

- Мне жаль, - отозвался Джон Сноу.

- Нет, ничего страшного, - Дейенерис и сама не заметила, как начала вспоминать прошлое, пытаясь воссоздать в памяти образ своего брата, - просто раньше он был другим. И последнее время я вспоминаю то, каким он был, когда мы были детьми. Заботился обо мне. Он ведь мог просто отдать меня в какой-нибудь бордель, избавиться навсегда в один момент или просто задушить во сне. И стать последним Таргариеном, но не сделал этого. Сам воровал хлеб для меня, терпел все оскорбления.... Но безумие в нем оказалось сильнее здравого смысла.

Джон понимающе кивнул. Снова начинал идти снег большими хлопьями. Где-то совсем рядом Дейенерис почувствовала Дрогона и Рейгаля, а потом две больших тени скользнули по белой земле. Она поправила меховой воротник, все еще пребывая в своих мыслях и смотря куда-то внутрь себя, а не на засыпанную снегом дорогу Память подкидывала какие-то обрывочные картинки воспоминаний, но они будто бы улетали от нее, подхваченные холодным северным ветром.

- Ваша светлость, - взволнованный голос подъехавшего к ним Мормонта отвлек ее от воспоминаний прошлого, хотя перед Дени все еще стоял безумный огонь, горевший в глазах Визериса, - кажется, мы на месте. Винтерфелл.

Дени перевела взгляд на горизонт и увидела вдалеке северную твердыню. Из-за повисшего полумрака и снега, замок практически не было видно, но она сумела увидеть незнакомые ей ранее очертания. Они с Джоном так заговорились, что она абсолютно выпала из реальности. Дейенерис втянула воздух и, переглянувшись с Хранителем Севера, снова посмотрела на Винтерфелл. У нее никогда не было обратного пути. Дейенерис Таргариен никогда не было куда отступать. И сейчас она прибыла в этот холодный чужой край, чтобы защитить Север. И она это сделает. Чего бы ей это ни стоило.

+3

7

VI. Рейгар

Ночь была спокойная и безлунная. Летний теплый ветер иногда мягко касался листьев на деревьях и травы, от которых раздавался еле слышный шорох. Ночных птиц не было слышно, будто бы навсегда они покинули это проклятое место. Но оно все еще оставалось красивым, особенно в повисших сумерках, пусть сейчас и было разрушено и покрыто пеплом. Сколько лун прошло с той страшной ночи было уже не упомнить. Но в памяти выживших людей она осталась навсегда той ночью, когда огонь показал свою силу. И унес с собой жизни людей, связанных с этой стихией по крови. Тогда, в этом месте, не было этого блаженного спокойствия, кое царило здесь сейчас, а был только страх и хаос. И некогда большой и величественный дворец превратился в руины. Люди ушли отсюда навсегда, чтобы никогда не возвращаться и забыть трагедию как страшный сон. Но это было непросто. О той ночи слагали легенды, а о младенце, появившимся на свет посреди плача и огня, шептались по всему королевству.

Казалось, что вокруг не было ни единой души, но так только казалось. На берегу небольшого озера все еще оставались руины Летнего Замка. Среди разрушенных комнат, некогда роскошных, от которых сейчас остался только пепел, ходил человек. Молодой мужчина, осторожно переступая между сгоревших досок, разрушенных камней и обрывков тканей, будто бы знал в этом месте каждый дюйм. Хотя на самом деле, так оно и было. В одетом в простую свободную рубашку и штаны человеке, было бы сложно узнать наследника престола какому-нибудь случайному бродяге, забредшему сюда волей богов, если бы не волосы и глаза, выдававшие кровь древней Валирии.  Длинные светлые волосы были распущены и, в темноте, будто бы светились приглушенным серебряным светом. Он медленно преодолел расстояние, некогда бывшее коридором, смотря прямо перед собой, и оказался в тронном зале, где отсутствовал потолок, а посередине горел небольшой костер, который он сам и разжег чуть раньше. Неподалеку стояла арфа – верная спутница молодого дракона. Лошадь была привязана за приделами руин, но находилась в поле зрения хозяина, и сейчас мирно пощипывала траву. 

Искры от небольшого костра уносились в небо, подхваченные ветром, и растворялись в нем. Рейгар, аккуратно ступая по пеплу ногами, обутыми в простые кожаные сапоги, сел на пол рядом с очагом, перекидывая волосы через одно плечо. Он уехал из Королевской Гавани несколько дней назад глубокой ночью, чтобы привлечь меньше внимания со стороны семьи и двора. Рейгар знал, что его отцу уже даже не нужен был повод для очередной истерики, грозившейся закончиться чьей-нибудь казнью. Проще было сбежать оттуда ночью, поставив в известность только Барристана и Эртура. Матери было все равно – Рейгару сейчас уже даже было сложно сказать, когда они разговаривали с ней последний раз. Можно было утверждать, что молодой дракон никогда не испытывал материнской заботы и участия. Брак между братом и сестрой, заключенный не по любви, тем более с таким, как Эйрис Таргариен, уничтожил в Рейлле все светлое, что, возможно, когда-то и было в ней, превратив ее лишь в безучастную молчаливую куклу, с натянутой улыбкой. Рейгар не винил ее, даже сочувствовал, но они были слишком далеки друг от друга и это расстояние не смогли заполнить даже все Семь Королевств.

Рейгар оглянулся по сторонам, внимательно изучая остатки стен и в который раз снова попытался представить все, что произошло здесь в ночь его рождения. Ноги сами приводили молодого дракона в это полуразрушенное место. В замке шептались, что над принцем висит тень этого замка, и юный Таргариен сам начинал так думать, снова и снова возвращаясь сюда. Рейгар знал, что был связан с этим местом с самого рождения, и оно раньше являлось к нему в беспокойных снах, коих у принца было немало. С самого детства, с того момента как он стал запоминать свои сны, чаще всего повторялся один и тот же, преследовавший его практически всю жизнь. Молодой принц был одержим этим кошмаром, который посылали ему Боги, словно какой-то знак, непонятный ему.

Раньше ему часто снился сон, будто он видит события прошлого со стороны. Светловолосые мужчины и женщины съезжаются в летнюю резиденцию Таргариенов, они смеются и дорнийское вино льется рекой, а затем огонь охватывает все вокруг,  слышатся крики, плач и рожденный чуть раньше срока младенец – он сам. Это наследник престола мог истолковать и понять. Это было легко и не представляло никакой загадки. Но затем картинка менялась с ужасающей скоростью. Он видел живых мертвецов с обезображенными лицами, много снега, которому не видно конца, и голубые розы с окровавленными лепестками. А затем все исчезало в огне, который становился то синим, то желтым. И Рейгар просыпался, будто бы сам был охвачен пламенем. В нем была кровь дракона, но даже это не помогало ему найти спокойствия среди ночных кошмаров, наполненных огнем. Боги давали ему знаки, которые он должен был истолковать и понять. Но Рейгар не понимал. Но не был намерен перестать пытаться.

И молодой принц стал часто приезжать в Летний Замок в одиночестве. Ему некого было бояться, поэтому он и отправлялся на место трагедии своей семьи один, взяв только свою арфу. Иногда Рейгар садился у кромки озера, а его пальцы едва касались тонких струн, рождая мелодии, наполненные каким-то необъяснимым отчаянием. И никогда это место раньше не слышало таких грустных песен, каких пел молодой дракон, обращаясь к себе или к Богам, которых не видел, но знал, что они наблюдают за ним. Он много ходил по некогда бывшим коридорам Летнего Замка, проводил кончиками пальцем по пыльным остаткам стен, а под вечер разводил костер и засыпал прямо на полу, усыпанном пеплом. И просил Богов, чтобы они подали ему еще один знак. Хотя бы незначительный. Направили бы его дальше. Но Боги не прислушивались к принцу. И он истолковал это так, что он знает достаточно, чтобы понять свою судьбу. А иногда, лежа в некогда бывшем тронном зале прямо на полу, когда длинные серебристые волосы большим ореолом обрамляли его лицо, Рейгар долго смотрел на усыпанное звездами небо, ища в нем ответы на свои безмолвные вопросы, хотя со стороны могло показаться, что смотрел он только куда-то внутрь себя.

Иногда Рейгар брал с собой какие-то книги из библиотеки замка, хотя ему было запрещено это делать. Он с детства любил читать. Разные истории о своих великих предках, о благородных рыцарях и их бравых подвигах. Это будоражило его воображение больше, чем что-либо. И Рейгар всегда предпочитал чтение и пение военному делу, что всегда выводило из себя его отца. Никто не мог заставить молодого принца взять в руки меч долгое время. Угрозы и уговоры оставались без ответа – Рейгар часто так делал, когда не считал нужным продолжать неприятный для себя разговор с самого детства. Но однажды, вдохновившись историями об Эйгоне завоевателе, он сам пришел в кузницу и попросил доспехи. Драконья кровь великих предков давала о себе знать, и принц быстро овладевал мечом. Сначала это радовало Эйриса, но потом он отказался посещать тренировки сына, да и сам Рейгар так и не проникся ко всему этому. Арфа и книги – вот что интересовало его по-настоящему.

Несколько лет назад в Королевскую Гавань приехал Эймон – мейстер Черного Замка. Рейгар мало знал о нем, кроме того, что он служит Ночному Дозору, и не понимал, что могло понадобиться ему тут – Рейгара не допустили в Тронный Зал, где Эймон разговаривал с его отцом. Мейстер что-то долго просил у Эйриса, но тот лишь посмеялся над стариком с белыми глазами и велел убираться обратно к сброду у Стены. Когда Эймон и несколько его слуг поздним вечером собирались в обратный путь, Рейгар наблюдал за ними, спрятавшись за колонну, пока старый мейстер в черном не окликнул его. Слуга шепнул ему что молодой дракон наблюдает за ними. Сначала Рейгар хотел сделать вид, что не замечает или вообще уйти, но интерес был сильнее. Слуги поклонились ему, когда он приблизился, так же, как и мейстер. Затем Эймон махнул рукой, показывая, чтобы их оставили одних и когда все отошли, он наклонился к Рейгару, посмотрев ему в лицо.

- Джейхейрису Таргариену было предсказано однажды, что в его семье родится великий принц, - голос старого мейстера был тверд, - и его слава будет затмевать всех, кто был до него. Он будет рожден для великого дела от крови древней Валирии… Обещанный принц, так его называют. Джейхейрис знал еще много лет назад и вот сейчас я вижу его.  Ты – принц, что был обещан, мой мальчик, - невидящие глаза смотрели прямо, и Рейгару стало не по себе.

- Откуда вы знаете? – Рейгару хотелось опустить глаза, чтобы не смотреть в практически белые глазницы, но он сдержался.

-  Родившийся в соли и пламени… Твои сны не лгут, мой мальчик….

- Но…

У молодого принца было еще много вопросов, которые оставались без ответа, но он не успел их задать. Он не услышал, как за его спиной появился Эйрис и резко дернул его за плечо так, что он чуть не упал, но успел заметить, что в руке король сжимает меч. Запутанные волосы, корона, практически слетевшая с головы и безумный взгляд, который не выражал ничего хорошего. Тайвин Ланнистер спускался по ступеням за ним, и уже было видно рыцарей Королевской Гвардии.

- Отстань от моего сына! Убирайся! Я сказал тебе убираться! – и Эйрис замахнулся мечом на старика, который даже не успел ничего не сказать, а только остался непоколебимо стоять на месте.

Если бы тогда Тайвин Ланнистер замешкался всего лишь на мгновение дольше, спускаясь по ступеням, то трагедии было бы не избежать. Но лев успел прыгнуть на дракона. И, схватив Эйрис за руку, он отнял у него меч, отбросив его в сторону, говоря что-то о благоразумности и нехватке мейстеров в Черном Замке. А Рейгара уже отводили во дворец рыцари, закрывая обзор за его спиной.

И почему Рейгар вспомнил об этом сейчас, смотря в небольшое пламя в Летнем Замке. Он хотел связаться с Эймоном, но находясь в Королевской Гавани, и вообще где-то, где были слуги Эйриса, это было сделать сложно, поэтому принц оставил эти мысли до тех пор, пока не найдет для этого удачное время, а только больше читал, надеясь найти в старых книгах хоть одно слово о принце, что был обещан. Но пока что он ничего не нашел, да и вряд ли бы смог найти. Пророчества не записывались в древние книги, но Рейгар не собирался прекращать поиски, пусть даже для этого придется прочитать все книги в библиотеке или объездить все королевство.

И однажды сон изменился. Это случилось в тот день, когда отец своим твердым словом, которое все еще имело власть, сказал о намерении женить своего старшего сына. И сделать это как можно скорее. И с тех пор молодой принц не называл это сном, теперь Рейгар называл это видением. Тогда он долго не мог заснуть, а лежал без сна до тех пор, пока первые всполохи рассвета не появились на сумеречном горизонте. Он не думал о женитьбе, о невесте – ему было все равно. Как и на многое другое. Он еле смог забиться беспокойным сном на своей огромной кровати, казавшейся ему такой неудобной тогда, и, впервые за много лет, его сон поменялся. Он больше не видел Летний Замок, теперь он видел только снег. Среди снега вставали мертвецы и их обезображенные лица ничего не выражали. Рейгар видел их будто со стороны, но они проходили мимо него, словно не замечая. Их было множество – целая армия мертвых и принц хотел их остановить, но не мог. А затем он оглядывался через плечо и понимал, что за его спиной находится Стена, та, что на Севере. Он никогда ее не видел, но в его видениях он даже чувствовал холод, исходящий от этого величественного сооружения.

Рейгар подходил к Стене, ощущая холод под своими ногами. На стене появилась голубая роза, и Рейгар, коснувшись ее, понимал, что она была в крови. Он видел свои окровавленные пальцы, а потом кровь начинала течь по его рукам. И затем все менялось. Теперь он видел длинные серебристые волосы и фиолетовые глаза, растворившиеся в пепельном урагане. Был ли это он сам или кто-то другой из рода Таргариенов – Рейгар не знал. Не мог рассмотреть, как бы сильно он ни пытался это сделать. И рядом всегда был незнакомый  мужской силуэт, одетый в черное. Лицо этого человека было скрыто за темными волосами. «Кто ты?» вопрошал Рейгар в пустоту, но силуэт молчал, держа в руке меч, охваченный пламенем. Эйгон, Эйгон, кричали вороны где-то вдалеке, и Рейгар просыпался в холодном поту, а его сердце бешено колотилось. А в голове все еще были обрывистые крики воронов. 

Рейгар подкинул пару щепок, все еще смотря в небольшой огонь. Иногда он настолько сильно задумывался, что совершенно забывал, где находится, но потрескивание огня  и теплый летний ветер привели его в чувства. В царящей тишине Рейгар услышал, как кто-то спешился с лошади неподалеку. На секунду молодой принц напрягся, вспомнив, что у него нет с собой оружия, но в следующий момент он понял, кто пожаловал в Летний Замок. Друг.

- Знал, что найду тебя тут, - Рейгар почти незаметно улыбнулся в ответ на слова человека, появившегося из темноты, но его взгляд все еще был устремлен в огонь,  - Король послал за тобой. Тебя нет уже неделю и Эйрис в бешенстве. Снова говорит о том, что ты поехал собирать людей, чтобы его свергнуть, - Эртур Дейн умело привязал поводья лошади к  остатку колонны, а затем быстро отстегнул свой меч, прислоняя его к стене, - он хотел отправить всех из королевской гвардии, чтобы мы притащили тебя в замок силой. Но я убедил его, что ты здесь и скоро вернешься.

Рейгар медленно перевел взгляд на Эртура, но ничего не сказал.

- Неужели тебе и правда все равно? – Эртур сел напротив, вытягивая уставшие после долгой поездки ноги, облокачиваясь спиной к стене, точнее к тому, что от нее осталось. Он был одет в форму королевской гвардии – Эртур никогда не снимал ее, так гордился этим. Его длинные темные волосы были перевязаны тонкой лентой, - Я ведь вижу, что это не так. Ты ведь единственный человек, способный что-то изменить, но ты упустишь нужный момент и все потеряешь. Ты можешь потерять даже собственную жизнь, - просто сказал Эртур, словно утверждая давно известную истину, но, поймав взгляд Рейгара, в котором читалось недовольство, добавил, - ваша светлость.

Рейгар усмехнулся и напускное недовольство сразу исчезло. Он не любил эти формальности, эту напыщенность, которая абсолютно ему не подходила. Тем более, при общении с Эртуром. Это было странно, возможно неправильно, но Рейгар никогда не ставил себя выше его. Он был его доверенным человеком, его защитником и его другом. Они подружились давно, и никогда между ними не было отношений как у принца и слуги. Сир Барристан тоже был его близким другом, но с ним отношения были иные. Барристан был слугой, сам всегда ставил себя так, и это было его главное отличие. Все эти титулы, золото, роскошь – он был так далек от всего этого. Рейгар знал, что в его жизни его ждет что-то большее, чем то, ради чего живет большинство людей. И также Рейгар знал, что он не был обычным человеком. Вся его жизнь, с самого рождения, была дарована Богами ради великого дела. В этом уже не оставалось сомнений. Только бы мне, думал иногда молодой дракон, понять все, что хотят сказать мне Боги, вот бы мне поступить правильно.

- Что говорил отец? – почти безучастно отозвался Рейгар, делая вид, что не слышал предыдущие слова Эртура.

- Он сказал, что сожжет тебя заживо прилюдно, - Эртур поймал взгляд Рейгара из под насупленных бровей и продолжил, - а потом он пытался попасть кубком в голову Ланнистера, но тот оказался проворнее, - Дейн усмехнулся, - Тайвин постоянно спрашивает о тебе, видимо вынашивает уже свой очередной мерзкий план по захвату власти.

- Тайвин… - протянул Рейгар, откидывая серебристые волосы назад, - он думает слишком приземленно. Все, что волнует его – это Железный Трон.

- Ты думаешь, что он захочет отобрать его себе? – Эртур внимательно посмотрел на молодого принца. Отблески пламени играли на его лице.

- Нет, таким людям, как лорд Тайвин обычно больше нравится оставаться в тени трона – там для них больше возможностей. Но иногда это и хорошо. Он много видит, много знает, у него есть влияние….

- Только не говори, что ты ему доверяешь.

Рейгар улыбнулся и подкинул в небольшой костер еще несколько веток.

- Дело не в доверии. Мы с ним связаны. Моя судьба с ним связана. И он тоже это знает.

Эртур поморщился. В замке многие знали о том, что у молодого рыцаря и десницы короля был конфликт. Рейгар не знал его причины, но знал точно, что этих двоих лучше не оставлять наедине – они сразу были готовы перерезать друг другу горло. Эртур умел вывести вечно спокойного Тайвина из себя настолько быстро, насколько это не удавалось сделать даже Эйрису. Они видели друг в друге врагов, словно были по разные стороны скрытой войны.

- Скажи, Рейгар, почему ты ничего не сделаешь? Я не имею права такого говорить, - Эртур перевел тему и посмотрел по сторонам, будто бы кто-то еще мог быть в этом забытом для всех месте, -  и за такое ты вполне можешь отрубить мне голову прямо сейчас, как предателю, моим же мечом, но ведь ты же знаешь, о чем шепчутся в замке и…. Король же может убить тебя. После его освобождения из плена все стало намного хуже. Он может просто отдать приказ. В лучшем случае. Когда мы давали клятву, то мы поклялись защитить и тебя, Рейгар. Но мы не сможем защитить тебя от него….

- Он ничего не сделает мне, Эртур, - твердо сказал Рейгар, не давая рыцарю напротив договорить, в голосе которого снова звучал металл, - и в этом я уверен. Ты думаешь, Боги бы послали меня сюда только для того, чтобы мой отец устроил мою показательную смерть себе для развлечения? Может быть, но я сомневаюсь, - Рейгар усмехнулся, увидев слабую улыбку на лице Эртура, - но идти против него я не стану. По крайней мере, пока, - Рейгар замолчал и некоторое время снова смотрел в огонь, будто пытался увидеть в нем что-то, - и почему все так уверены, что я должен быть королем?  Почему все так уверены в том, что я им стану… Ты, сир Барристан, Тайвин. На Железном троне должен сидеть Таргариен. Так оно и будет. Но я не последний. 

- Это твоя судьба, - уже спокойно отозвался Эртур, согнув ногу в колене и положив на нее вытянутую руку.

- Я вижу видения, Эртур, с самого рождения. И ни в одном из них я не видел Железный Трон.

- Потому что это само собой разумеющееся, мой принц, - тон Дейна стал серьезней.

- Я вижу только огонь и снег, - уклончиво сказал Рейгар, внимательно смотря в лицо мужчины напротив, будто бы пытаясь понять, можно ли ему доверять, хотя он уже сказал больше, чем планировал.

Рейгар много времени проводил в компании самого себя, ведя мысленные монологи о том, что его заботило. О своих снах, видении, будущем. Но ему был нужен друг. Ему нужно было с кем-то поделиться своими мыслями и переживаниями. Иногда ноша становилась слишком тяжела, и Рейгар не знал, сможет ли он справится с ней в одиночку.

- Снег? – удивился Дейн, наклонив голову, - За Стеной или здесь?

- За Стеной, - честно сказал молодой дракон, не отрывая взгляда от костра, - я не понимаю того, что хотят мне сказать Боги. Я ничего не понимаю.

Эртур согнул ноги в коленях и положил на них руки. Они одновременно перевели взгляд на лошадей, которые уже начали дремать, но Рейгар абсолютно не чувствовал усталости. Будучи здесь, в этом месте, он терялся во времени, путал день с ночью и практически не спал.

- Ты считаешь меня сумасшедшим? – неожиданно сказал принц, переводя взгляд на ночное небо. Серебристые волосы плавным ручьем скользнули по плечам и снова закрыли половину лица. В темноте не было видно насколько был задумчив взгляд фиолетовых глаз.

- Нет, - коротко ответил Эртур, смотря на Рейгара, - если бы считал, то меня бы здесь не было.

- Но ты же не веришь в пророчества.

- Я верю в тебя, - Эртур отвечал кратко, но емко, за что Рейгар и ценил его. Никаких уклончивых ответов, которые были свойственны большинству людей, особенно при дворе.

- Почему?

- Для веры во что-то или кого-то нужны доказательства? – Эртур улыбнулся, прекрасно зная, что Рейгар его понял.

Повисла тишина, прерываемая лишь тихими всполохами пламени в небольшом костре. Он уже почти догорел, а больше веток Рейгар не собрал. Идти за ними сейчас тоже не хотелось, и принц смотрел, как медленно огонь становится меньше, и оставалось еще немного времени до того, как все погрузится в кромешную тьму. Но скоро будет рассвет и придется отправляться в путь.

- Как думаешь, - лицо Рейгара сделалось задумчивым, - мы можем скучать по тому, кого никогда не знали?

- Наверное, да, - отозвался Эртур, не колебавшись ни секунды, - но не связано ли это с вашей скорой свадьбой? Может, это все изменит?

Рейгар тяжело вздохнул, вспомнив отца, который настолько загорелся идеей женить своего старшего сына, что уже давно искал невесту по всему королевству. Первая попытка омрачилась трагедией, когда Стеффон Баратеон погиб в море, отправившись в Вольные Города по приказу Эйриса. Но король не расценил это как дурной знак, а расценил как глупость Баратеона. Поэтому поиски продолжались почти год, пока решение не стало очевидным.

Рейгар уже однажды встречался с Элией Мартелл очень давно и практически не запомнил эту темноволосую смуглую девушку, которая скромно опускала глаза, прячась за старшего брата Оберина. Какой она стала сейчас ему было сложно представить, да и, откровенно говоря, это было последнее, что занимало его мысли.

- Думаю, что после этого все станет лишь сложнее. Просто… мне вечно не хватает кого-то рядом. Словно кто-то должен быть рядом со мной, но его нет.

- Скоро твоя помолвка. Может потом тебе станет легче, - дружественно сказал Эртур и Рейгар слегка улыбнулся ему, - да еще и тень этого места, - он сделал неопределенный жест руками, - тебе нужно прекратить сюда ездить, а то даже я чувствую этих призраков.

- Возможно, - рассеянно кивнул головой Рейгар, - может быть, это последний мой визит сюда. Жизнь скоро изменится, я чувствую это.

- Я тоже, - сказал Дейн, смотря как догорает огонь, последний всполох которого потух, и все вокруг погрузилось во тьму, - желательно поехать прямо сейчас обратно в замок, мой принц, чтобы успеть до приезда делегации из Дорна.

- Ты прав, - Рейгар поднялся, а Эртур поднялся следом за ним и затушил остатки костра носком сапога.

Рейгар забрал арфу и, подойдя к своей лошади, мягко потрепал ее по загривку. Затем снял с замысловатого седла свой легкий плащ и накинул себе на плечи, надевая капюшон, чтобы спрятать серебристые волосы. Эртур уже оседлал лошадь и выехал на небольшую тропку, ведущую на главную дорогу. Принц прикрепил арфу к седлу, чтобы она не мешала лошади и не создавала помех при быстрой езде, а затем оседлал ее и присоединился к другу.

Уже начинало светать, и мягкие первые светлые лучи появлялись на темном небосклоне. Двое всадников, подгоняя лошадей, быстро ехали по широкому тракту прямо навстречу робкому первому свету. Совсем скоро на небе взойдет солнце и принесет с собой еще один  сложный день юному принцу, полный надежд, разочарований, загадок и тайн. Возможно, в этот день Боги будут благосклоннее к наследнику древнего рода и направят его на правильный путь. По крайней мере, Рейгар на это надеялся.

+2

8

VII. Джон

Джон почувствовал, как все внутри него сжалось в упругую пружину. Будто бы все органы сдавил железный обруч, не давая спокойно вдохнуть. Он стиснул поводья и на секунду зажмурился, пытаясь расслабиться, но у него ничего не получалось. Джон раньше много думал о том моменте, когда они прибудут в Винтерфелл. Думал о Сансе, Арье, Бране. Думал о северных лордах, стискивающих свои мечи. Еще думал о Дейенерис. Последнее занимало большую часть его мыслей. Он представлял, как они медленно заедут во внутренний двор, и отчетливо видел осуждение в голубых глазах Сансы, которое было ему уже хорошо знакомо. Джон не рассчитывал на хороший прием, но где-то внутри все еще теплилась надежда на понимание. Да и все-таки он все еще имел право поступать так, как считал нужным. Джон медленно выдохнул, чувствуя, как его сердце начинает ускорять свой темп. Пролетевший над ними Рейгаль издал протяжный крик и улетел куда-то за Винтерфелл, пытаясь догнать брата, который уже скрылся за большой серой тучей, и Джон проводил его настороженным взглядом.

- Ваша светлость, - услышал он голос Давоса и они с Дейенерис одновременно оглянулись на приближающегося всадника, - колонна растянулась на много километров. Они будут прибывать до конца дня.

Джон напряженно кивнул и снова перевел взгляд на Винтерфелл. Дейенерис что-то сказала Давосу, но он не расслышал что именно – ее голос утонул в сильном порыве ветра, налетевшем из ниоткуда. Джон лишь смотрел на очертания замка, который с каждой минутой становился все ближе. Что он должен чувствовать? Радость? Облегчение? Нет, эти чувства не были ему знакомы. Да, безусловно, он хотел вернуться домой, но теперь Джон ставил под сомнение то, что обычно было принято называть этим словом. Да и разве был ли он у него хоть когда-нибудь? Винтерфелл, Черный замок – все одно. Везде он был чужаком, везде он был не на своем месте. Джон не особо-то хотел в Ночной Дозор – это было больше необходимостью сбежать подальше от Винтерфелла и осуждающих взглядов. Не особо хотел идти за Стену – пришлось. Не хотел становиться Лордом Командующим, да и королем Севера становиться тоже не особо хотел. Вся его жизнь была подобна какой-то глупой игре, в которой он постоянно проигрывал. Боги, в которых он когда-то верил, будто смеялись над ним, прикидывая, сколько еще сможет вынести этот простой человек с Севера с глазами, полными необъяснимой печали. Но сейчас все изменилось. Теперь в жизни Джона Сноу появился смысл. И надежда. Отдаленная, призрачная, скрытая, но она была.

- Волнуетесь, лорд Сноу? – спросила Дейенерис, стряхивая одной рукой снежинки со своего темного походного плаща.

Джон молча кивнул в ответ на ее вопрос и снова невольно залюбовался ей. Она выглядела необычно среди снегов. Было сразу видно, что она здесь чужеземка. В таких краях никогда не было таких женщин. Наверное, и не будет. И Джон все еще не верил тому, что он, простой бастард, коим он все еще был в своих же собственных глазах, делил с королевой ложе. Они никогда не говорили о своих чувствах – это было слишком опасно. Джон понимал, что они оба знают не понаслышке каково терять близких людей. Но внутренняя привязанность росла с каждым днем, с каждой минутой, проведенной вместе, будто корни дерева уходили глубоко в землю, чтобы основательно закрепиться там. Внутренний голос говорил ему, твердил о том, что нельзя было так сильно любить ее. Второй раз в жизни он ловил себя на этой мысли. А потом отвечал сам себе, что больше не сможет покинуть ее. Однажды он покинул девушку, которую любил, а затем она умерла у него на руках. И от нее не осталось ничего – только воспоминания. И Джон поклялся, сам себе в темноте своей старой комнаты в Винтерфелле, после того, как северные лорды подняли свои мечи, провозгласив его королем севера, что он сделает все, что только будет в его силах, чтобы не допустить смерти тех, кого он любит. Тогда это казалось осуществимым – у него была только Санса. Но сейчас у него снова появилась семья. Джон снова тяжело выдохнул и напрягся, когда услышал вдалеке вой лютоволка в ответ на далекие крики драконов. В этом было что-то странное, даже дикое.

- Ваш лютоволк уже чувствует вас, ваша светлость, - Давос все еще ехал рядом и тоже не сводил взгляда с приближающегося замка. Наверное, подумал Джон, когда мы покидали его последний раз, Давос тоже думал, что больше не увидит северную твердыню.

- Да. Я скучал по нему. – задумчиво отозвался Джон, сжимая поводья.

- Ваш волк? – Дейенерис перевела на него свой взгляд, полный удивления.

Джон скромно ухмыльнулся. Они много говорили о Винтерфелле в последнее время, но Джон ничего не говорил ей о Призраке. Не потому, что напрочь забыл о нем, а просто считал это не к месту. Да и разве смог бы он впечатлить лютоволком матерь драконов?

- О да, - сир Давос оказался расторопней, - белый, будто снег. И большой, словно лошадь.

- Призрак, - сказал Джон, помрачнев, - его зовут Призрак.

Джон хотел еще многое сказать Дейенерис. Сказать ей о том, что все будет хорошо, что они справятся со всем этим вместе, что зима закончится. А еще хотел рассказать об отце, об играх с Роббом во внутреннем дворе замка, об осуждающих взглядах леди Кейтилин Старк, о презрении в глазах маленькой Сансы, о том, что подарил Арье иглу. Хотел рассказать об Игритт, о том, что бросил ее и о том, что был готов предать свою клятву Ночному Дозору. И о том, что Мелисандра воскресила его, и он сказал ей больше не делать этого. Хотел рассказать. Но не мог. Слова будто висели между ними в воздухе невидимым грузом. Джон решил, что расскажет обо всем этом позже, если будет шанс и если он выживет. Это было слишком опрометчиво – надеяться на что-то, когда вокруг было столько всего ужасного и несправедливого. Джон понимал это, но ничего не мог с собой поделать.

Казалось, что прошло всего мгновение перед тем, как они оказались у ворот замка. Или Джону всего лишь так показалось из-за того, что его сердце пропускало по несколько ударов в секунду. Однажды Джон вернулся в этот замок победителем и стал королем Севера, а кем возвращается теперь? Предатель? Изменник? Герой? Или же за всеми этими словами было что-то большее? 

Он посмотрел на Дейенерис, которая, в свою очередь, смотрела прямо, плотно сжав губы. Джон знал, что она переживает не меньше него. Но от осознания того, что кто-то понимает его, поддерживает его цели и стремления становилось немного легче.
Джон увидел их всех еще издалека, когда они только заехали на территорию замка. На секунду ему показалось, что он видит все будто через густой туман – он не мог различить ни одно знакомое лицо в толпе. Сердце сделало несколько сильных ударов и Джон, сжав поводья, втянул в себя воздух. Он побоялся смотреть на людей, стоящих напротив, но затем понял, насколько глупо это было. Все обитатели Винтерфелла стояли во внутреннем дворе. Кому-то даже не хватило место, и они стояли на ступенях лестниц или смотрели из окон. Повисла странная тишина, но это было ожидаемо. И на всех лицах застыл страх. Дрогон и Рейгаль кружили над замком, не снижаясь низко, но большие тени и громкие драконьи крики заставляли вздрагивать людей, которых Джон видел сейчас перед собой. Он не мог винить их за трусость – он и сам боялся, когда большой дракон пролетел над ним в первый раз. Но теперь Джон привык к ним. И они привыкнут.

Это все напоминало ему какой-то дурной сон. Нет, даже не сон, а воспоминание, такое давнее и далекое, но очень важное – тот день, когда в Винтерфелл приехал король Роберт Баратеон. Тогда они стояли так же, встречая гостей, которые не были особо желанными. Джон тогда стоял рядом с Теоном во втором ряду, смотря в спины законных детей лорда Эддарда. И он помнил взгляд королевы Серсеи, который задержался на нем лишь на секунду. Столько воды утекло с той поры – Джон стал королем, но в глазах Серсеи Ланнистер все еще был тем бастардом, стоящим во втором ряду, который скромно опустил глаза. В Королевской Гавани ее взгляд и тон обращения с ним нисколько не изменился. Джон тяжело вздохнул. Да кто же он теперь?

Любая история всегда повторяется, пронеслись у него в голове слова, сказанные кем-то другим, чье имя он сейчас уже не мог вспомнить.

Кто-то взял его лошадь под уздцы и Джон спешился. Его взгляд беспокойно прошелся по лицам людей, стоявших рядом, но он был слишком взволнован, чтобы что-то заметить. Оглянувшись на Дейенерис, он хотел помочь ей, но Мормонт уже протягивал ей руку и Джон отвернулся. И впервые посмотрел прямо перед собой, сразу же встретившись взглядом с серо-голубыми глазами Сансы, выражение в которых прочитать ему сейчас было сложно. Он кивнул ей, и она сразу же кивнула в ответ, сделав несколько шагов вперед. Кто-то среднего роста скользнул за ее спиной, но Санса была настроена решительно обратить его внимание и внимание королевы сразу на себя. Джон почувствовал, как Дейенерис слегка коснулась его плеча своим, становясь рядом, и он испытал странный, мальчишеский порыв вот так прилюдно взять ее за руку, но сдержал себя.

На лице Сансы застыло выражение напускной вежливости – воспитание леди не позволяло вести себя как-то иначе, но Джон отметил про себя, что ее губы были плотно сжаты. Она всегда делала так, когда чего-то пугалась. Детская привычка имела место быть в ней и по сей день. Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Несмотря на то, что Санса пыталась выглядеть крайне отстраненно, он увидел испуг в голубых глазах и немой укор, который уже был ему знаком. Джон знал, что она была против всей этой затеи с его путешествием на Драконий Камень и не поддержала его, когда он в этом нуждался. Но ее нельзя было винить в этом и Джон не винил. Санса была одета в свое темно-синее платье, с вышитым на нем лютоволком. В длинных распущенных рыжих волосах, собранных в незамысловатую прическу, застыли несколько снежинок. Она крепко сжала руки в кулаке и слегка вздрогнула, услышав крики драконов.  Зима близко. Нет, зима уже здесь.

- Рада видеть тебя, Джон, целым и невредимым, - в голосе рыжеволосой девушки звучали слабые, но уверенные стальные нотки. Санса не хотела, чтобы кто-то видел ее слабость.

- Моя сестра Санса, - Джон нарушил тишину быстро, словно боялся возникшей неловкости, и заметил, как Санса слегка приподняла голову, то же самое сделала и Дейенерис, - королева Дейенерис Таргариен.

Между ними двумя был поразительный контраст – рыжеволосая Санса, одетая в темное платье и меховую накидку, и Дейенерис в белой шубе, светлые волосы которой трепал ветер, и несколько снежинок осели на вьющихся прядях. Джон посмотрел сначала на сестру, а потом на королеву настороженным взглядом. Он много думал об этой встрече, даже придумал какое-то подобие речи – в этом он был не силен, но все слова будто улетели из его головы на темных вороньих крыльях.

- Я наслышана о вас, королева, - Санса учтиво поклонилась, и ее вежливость была непоколебима, но Джон мог поклясться своим мечом, что если бы он с ней остались наедине, она вела бы себя совершенно иначе, - и рада наконец-то познакомиться вживую. Санса Старк, - она сделала упор на фамилии, не сводя взгляда с Дейенерис, будто изучая девушку, стоящую напротив.

Дейенерис тоже держалась невозмутимо и кивнула, с мягкой улыбкой, а затем быстро посмотрела на Джона, но тут же отвела взгляд. Но это не укрылось от внимательных серо-голубых глаз, и рыжеволосая девушка вопросительно наклонила голову. Вокруг уже начинал царить хаос – прибывали безупречные, дотракийцы, слышались далекие крики драконов, но Джон совершенно не замечал этого.

- Взаимно. Лорд Тирион Ланнистер, мой десница, рассказывал о вас много хорошего, - отозвалась Дейенерис, сцепив руки перед собой.

- Где лорд Бейлиш? Он уехал в Долину? – Джон посмотрел по сторонам с некоторым облегчением, не заметив этого испытующего прищура Мизинца, который он ненавидел.

- Лорд Бейлиш нас больше не потревожит, - знакомый, но в то же время чужой голос раздался за спиной Сансы и они втроем одновременно обернулись. Джон сразу узнал ее – по-другому просто не могло и быть. 

Арья появилась будто бы из ниоткуда, держа руки за спиной. Одетая на манер рыцаря, а не в расшитом платье, с… Иглой на боку. Джон на мгновение впал в ступор. Будто все органы и мышцы парализовало, и он не смог двинуться с места. А царящий вокруг хаос – северяне, дотракийцы, безупречные, лошади, драконы – все неожиданно стало таким далеким. Мысли о Мизинце сразу же забылись. И Джон лишь продолжал смотреть на эту девушку напротив так, словно увидел призрака. Хотя, наверное, отчасти так оно и было.

Много лун назад он смирился с тем, что навсегда потерял эту озорную девчонку, которая постоянно бегала за ним с Роббом, делала пакости Сансе и всегда была причиной улыбки отца. Она всегда была ему другом. Всегда была рядом и смотрела на него своими понимающими глазами. И потерять ее было больно, словно в сердце образовалась большая черная дыра, которая постоянно болела. Время сыграло Джону на руку и залатало многие его раны. На его груди были уродливые шрамы, причиненные клинками, но невидимых шрамов на сердце было больше.

- Арья.. – выдохнул Джон.

Он помнил последнюю встречу с ней очень плохо. Будто эти светлые воспоминания кто-то вычеркнул из его памяти, напоминая о несправедливости жизни бастарда. И плохо помнил тот момент, когда на вороньих крыльях прилетело письмо из Винтерфелла на Драконий Камень, где говорилось о том, что Арья и Бран живы. Тогда Джон не поверил – это просто не укладывалось в его голове. Принял, но не поверил. Он и сейчас не верил во все происходящее, словно это происходило с кем-то другим. Возможно, так оно и было. Та жизнь, которую вдохнула в него Мелиссандра, и была другой жизнью. Но Джон не любил об этом думать.

- Хранитель Севера, - Арья нарочито кивнула, продолжая держать руки за спиной, - королева Дейенерис. Арья Старк.

И Джон, поддавшись минутному порыву своего сердца, которое привыкло терять близких людей, но не привыкло их приобретать, резко обнял Арью. Наверное, не стоило делать это на глазах у всех остальных – так открыто демонстрировать свою привязанность, свои чувства, но сейчас ему было все равно. Она была его сестрой, младшей сестрой, которую он даже не надеялся увидеть снова.

-Арья ты… изменилась, - Джон просто не мог найти подходящих слов.

Она вытянулась в росте, превратившись из девочки в молодую девушку. Маленький беспокойный волчонок стал молодым волком. Не изменился тот же взгляд распахнутых карих глаз, которые внимательно смотрели на Джона. Только теперь в них была уверенность и какая-то непоколебимая сила. Откуда все это в ней взялось в столь юном возрасте? Через что ей пришлось пройти?

- Ты сохранила мой подарок, - Джон перевел взгляд на небольшой меч, который он подарил маленькой девочке когда-то очень давно.

- Даже не представляешь чего мне это стоило, - не изменившись в лице, ответила Арья, коснувшись ладонью рукоятки меча, будто бы убеждаясь, что он при ней.

- Не сомневаюсь, - немного растерянно отозвал он, улыбнувшись.

Джон решил про себя, что обязательно спросит у нее обо всем, что произошло с ней после того, как она сбежала из Королевской Гавани, где была и как добралась сюда, оставшись в живых. Ему было сложно представить, что могло случиться с этой маленькой девочкой в этом жестоком мире, полном несправедливости, жестокости и насилия. Он спросит у нее об этом. Обязательно спросит. И, возможно, они проведут не один час, ведя долгие разговоры о том, через что им пришлось пройти после того, как они совершили самую большую ошибку в их жизнях - покинули Винтерфелл. Жаль, что сейчас на это совсем не было времени.

Джон обернулся на ворота, смотря как на черном жеребце на территорию Винтерфелла заехала леди Бриенна, а Подрик, уже спешившись, шел рядом с ней, что-то быстро говоря. Давос уже беседовал со слугами, указывая рукой на прибывающих воинов Дейенерис, а Тирион и Варис только показались вдалеке, сидя рядом с Псом на небольшой открытой повозке. Они наоборот не разговаривали, а выглядели задумчиво, кутаясь в свои плащи. Санса проследила за взглядом Джона и нахмурилась, увидев прибывающих знакомых, а затем, резко отвернувшись, и, рассеянно поправив небольшую брошь в виде головы волка на меховой накидке, выдохнула. Он быстро посмотрел на сестру, но она смотрела прямо перед собой, будто не замечая его взгляда.

- Ваши покои готовы, - Санса обратилась к Дейенерис, отвлекая всех от раздумий, - Я распорядилась, чтобы вам приготовили все самое лучшее, что есть в замке, чтобы вы смогли отдохнуть, - Санса  вежливо улыбнулась, все еще не смотря на Джона, а ее обеспокоенный взгляд снова был направлен на ворота, через которые прибывали безупречные и дотракийцы, - прошу меня извинить, нужно удостовериться, что всем хватит еды.

- Ваша сестра, судя по всему, не особо рада видеть меня здесь, как и все остальные, - аккуратно отметила Дейенерис, смотря в спину удаляющейся Сансы, а затем улыбнулась Арье, которая все еще стояла рядом, - но я не могу их винить.

- Она просто волнуется, - отозвалась кареглазая девушка, положив руку на рукоятку меча, - но когда вы узнаете ее получше, королева, она вам понравится. Так же, как и вы ей.

- Не сомневаюсь…

Медленно переведя взгляд за спину Арьи, Джон увидел то, что совсем не ожидал увидеть здесь и сейчас. Сэм Тарли, которого он, будучи еще лордом-Командующим отправил в цитадель, катил деревянную кресло-каталку с молодым юношей, в котором Джон с трудом, но сумел узнать Брана. Сердце сделало несколько сильных ударов и будто остановилось. Остаток разговора Арьи и Дейенерис утонул в гуле голосов, которые заполняли внутренний двор с каждой минутой, и Джон сделал несколько шагов вперед.

Сэм катил Брана на деревянной каталке, которая, видимо, была самобытным изобретением кого-то из северян. Джон отметил, что выглядела она вполне добротно. Конечно, не заменит настоящие ноги, но хотя бы поможет передвигаться по замку. Он помнил маленького Брана тоже не очень хорошо, как хотелось бы. Память быстро отбросила воспоминание о трагедии, которая случилась с ним, на второй план, а на первом был маленький и озорной мальчик, любящий бегать и лазать по деревьям. Младший братишка, которого Джон и Робб учили стрелять из лука, но Арья всегда была проворней.

- Рад, что ты жив, Джон, - сказал Бран, смотря будто бы сквозь него.
Джон опустился на одно колено и крепко обнял его. Но между Браном и Арьей чувствовалась разительная разница, которую было сложно описать словами. Джон уже знал, что Бран – варг. Но осталось ли в нем еще что-то от того мальчика?

- Я тоже рад, что ты жив. Я был уверен, что ты мертв, что Арья мертва…

- Это неважно.

Джон удивленно посмотрел на него, а затем поднялся с колена и поправил меч. Сэм Тарли выглядел обеспокоенно, и Джон прекрасно знал это выражение лица, которое застыло на его лице. Он видел его в Ночном Дозоре и знал, что это не сулит ничего хорошего.

- Что ты здесь делаешь, Сэм? Ты ушел из Цитадели?

- Да, ваша светлость, - Сэм смущенно улыбнулся, потупив глаза, - мы ушли оттуда. Оказалось, что большему можно научиться вне ее пределов.

- Ваша светлость? Не стоит, Сэм, - отозвался Джон, удивившись такому обращению – я сейчас представлю вас королеве, - сказал он, обернувшись на Дейенерис, которая, в сопровождении Мормонта, опустившего вниз голову, шла по направлению к повозке, с которой спускались Варис, Тирион и Пес.

Арья уже куда-то ушла. Остальные продолжали прибывать, и народу во внутреннем дворе с каждым мгновением становилось все больше. Безупречным и дотракийцам придется разбить лагерь за стенами замками – слишком мало было тут места. Боковым зрением Джон заметил, что  кто-то машет ему и увидел Лилли, держащую на руках маленького Сэма, который махал ему ручкой и Джон не удержался от улыбки.

- Сейчас это не ко времени, - сказал Бран все тем же ничего не выражающим тоном, но, несмотря на это, Джон видел заинтересованность в лице Сэма, который проводил королеву Дейенерис долгим взглядом.

Джон ни на мгновение не переставал удивляться. Мог ли он подумать, что все сложится именно так? Нет, даже в самых смелых догадках. Сэм внимательно посмотрел на Брана, словно хотел что-то сказать, но не мог. Это было странно. Обычно Тарли не вел себя так с ним, особенно после всего, через что им пришлось пройти в дозоре. Между ними никогда не было недомолвок и тайн. Он был его другом и верным соратником, но сейчас он выглядел просто обескураженно. И это не укрылось от взгляда Джона.

- Ты должен выслушать меня, - лицо Брана оставалось равнодушным, словно на нем была непоколебимая маска.

- Нас. - неожиданно сказал Сэм и Джон вопросительно посмотрел на него, но Сэм не продолжил разговор, а только опустил глаза.

- Бран, - Джон выдохнул, - сейчас не самое лучшее время. Я должен…

- Тебе многое пришлось увидеть, Джон. И я тоже видел все это, - казалось, что Бран смотрел не на него, а куда-то в свои мысли, - но ты должен знать правду.

- О чем ты говоришь? – Джон понял, что его сердце начинает учащенно биться, - Какую правду? – он перевел взгляд на Сэма.

- Д-дело в том, что… -  волнительно начал Сэм, но Бран прервал его.

- Не здесь, - он поднял праву руку, показывая, что Тарли должен замолчать.

- Что происходит? – не выдержал Джон, - Если что-то произошло за время моего отсутствия, то я должен об этом знать прямо сейчас.

- Нет, - просто ответил Бран - отвези меня в Богорощу, Сэм, – добавил он и отвернулся.

- Мы будем ждать вас там, - Сэм взялся за два поручня, позволяющих катить каталку и сказал, уже тише, - это правда очень важно. Вы должны это знать.

Оставив Джона в недоумении, они удалились. Два человека, совершенно разных, но связанных одной тайной, которая оставалась неизвестной для хранителя Севера. Когда Джон узнал, что что Бран – варг, и это удивительно быстро отложилось в его сознании. После того, через что ему пришлось пройти – высказывать неверие в такие вещи было бы неправильным. Видимо, подумал Джон, смотря в спину удаляющегося Сэма, это и правда очень важно. Но было ли это важнее того, что на них всех идет смертельная опасность и неизвестно, сколько времени им осталось на то, чтобы приготовиться? Эти волнения перебивали всю радость, которую он испытал при встрече с Браном и Арьей.

- Все в порядке, милорд? – Давос неожиданно появился рядом с ним и тоже посмотрел вслед Тарли, который уже скрылся под сводами замка. 

- Не знаю, - отстраненно ответил Джон, – я пойду в Богорощу. Если королева будет искать меня, то скажи ей где я, - он запахнул полы своего черного плаща и, кивнув Давосу, пошел за Браном.

+2

9

VIII. Элия

- Еще не поздно все бросить, сестра, - Оберин Мартелл лениво растянулся на кушетке, всем своим видом показывая, что ему все равно на происходящий вокруг хаос, но темноволосая девушка с черными глазами, застывшая у окна, знала, что это было не так. – скажи хоть одно слово и мы сразу же уберемся отсюда.

- Обратного пути нет, - тихо отозвалась она и принялась считать пролетавших птиц, в надежду унять безумно колотящееся сердце.

Девушку, которая, словно мраморная статуя, застыла у окна, сложно было назвать красивой. Довольно резкие черты лица, оливковая кожа, большие темные глаза, в которых застыл испуг, слишком тонкая и угловая фигура. Длинные темные волосы были распущены и мягкими кудрявыми волнами доставали практически до поясницы. Она была одета в весьма простое красное платье с тугим корсажем, длинные завязки которого были интересным узлом завязаны на шее. На руках девушки были тонкие золотые браслеты. Ее легко можно было бы перепутать с одной из многочисленных служанок. Но именно она, эта неприметная, на первый взгляд, девушка, должна была стать женой наследника престола. Элия Мартелл не была готова к этой роли. Но разве хоть одна женщина в королевстве была бы на ее месте сейчас готова?

- Меня здесь постоянно тошнит, - пожаловался Оберин, поднимаясь со своего места и, сев на кушетку, натянул на ноги сапоги из тонкой кожи.

- Может, тебе просто надо меньше пить, - мягко сказала Элия, подойдя к брату, и присела рядом с ним, положив руку ему на плечо.

- Это все добром не закончится. У меня дурное предчувствие, Элия, а ты знаешь, что оно меня не подводит, - он внимательно посмотрел на сестру, но, заметив в ее глазах непоколебимую решимость, лишь удрученно покачал головой.

Оберин знал, что, несмотря на то, что его сестра казалась хрупкой и беззащитной, не отличающейся сильным здоровьем и физическими качествами, в ней была скрыта удивительная сила характера. Элия Мартелл была честна и предана. А ее решения никогда не поддавались сомнениям. Но даже это не мешало Оберину попытаться отговорить сестру от этой абсолютно глупой, на его взгляд, идеи. Он был против ее замужества на принце Рейгаре с самого начала. Еще с тех самых пор, когда ровно год назад принцесса Дорна сообщила о том, что заключила прекрасную сделку. Элия не знала как ей это удалось, но, видимо, ее мать немного приукрасила образ своей дочери, выдав желаемое за действительное в этой спешке, которую устроил король. И все сложилось удивительно быстро, и даже Оберин не успел ничего предпринять, кроме как попытаться подшутить над Рейгаром, пуская в ход свои знаменитые шутки, которые совсем не впечатлили наследника трона.

Делегация из Дорна уже должна была давно поехать в Септу, но отъезд постоянно откладывался. Непонятное и абсолютно неуместное откладывание столь важного события заставляло Элию волноваться еще больше. Она убрала руку с плеча Оберина и крепко сжала ладони в кулаки настолько сильно, что ногти впились в оливковую кожу, оставляя следы. И это не укрылось от зоркого взгляда брата, который пытался словить каждую эмоцию своей старшей сестры. И был готов в любой момент подставить свое плечо, чтобы его сестра не потеряла сознание от переизбытка чувств.

- Рейгар выглядит так, как будто ему все безразлично. Корона, железный трон, его отец… Даже на тебя ему все равно, сестрица, - Оберин потянулся, снова лениво растягиваясь на кушетке, совершенно не боясь помять свой дорогой наряд, снова пытаясь всем видом показать свою расслабленность и равнодушие.   

- Тебе просто обидно, что он не поддался на твои глупые шутки, - усмехнулась Элия, - и на все твои выходки тоже.

Оберин уже давно занимался тем, что подшучивал над всеми кавалерами его своей сестры, коих было немало. И все попадались на его уловки. Поэтому Элия и до сих пор была не замужем. Только вот принц Рейгар оказался другим. Оберин пытался его разыграть или напугать, резко выйдя из-за угла, или поймать на глупости в словесном поединке, но единственную реакцию, которую он получал – равнодушие в фиалковых глазах и учтивые ответы, без оттенка эмоций. Оберин не любил таких людей, будучи импульсивным и вспыльчивым он всегда ждал ответной реакции, причем не менее страстной, кою испытывал сам. Но Рейгар вел себя иначе. Он был меланхоличным и задумчивым, со строгой грустью в глазах. Элию влекло к нему и эта тайна, в которую был погружен молодой дракон, тоже не давала ей покоя.

- Да он вообще ни на что не реагирует! – Оберин протянул руку и хотел взять графин с вином, стоящий на столике, но Элия, наклонившись раньше, отодвинула его подальше, - Ты точно хочешь моей смерти. Было бы очень глупо умереть прямо на твоей свадьбе, сестра.

- Ты не умрешь, Оберин. И следи за словами – он все-таки будущий король.

- Спорно. Эйриса же тут нет, а то уже многое значит. Да и Ланнистеров тоже, никого из приближенных короля…

- Это не мое дело, - отрезала Элия, - и не твое.

Элии Мартелл было несвойственно проявлять жестокость. Она была мягкой, будто цветок. Нет, совсем не роза с острыми шипами, которыми славился Хайгарден. А как лилия, которая плавает по зеркальной глади озера там, дома, в Дорне. Но теперь ее дом здесь. Скоро это все закончится: свадьба пройдет, гости разъедутся по своим домам, уедет и Оберин, оставив ее совсем одну. В незнакомом краю, с незнакомыми людьми, которые будут только искать изъяны в молодой жене принца. Элия глубоко втянула в себя воздух и, разжав кулаки, которые все еще сжимала на коленях, сцепила ладони в замок.

- Извини, я не хотела, - она быстро извинилась перед братом, который удивленно изогнул одну бровь, когда услышал жесткость в голосе сестры.

- Ничего. Спишем это на волнение, но в следующий раз чтобы заслужить мое прощение тебе придется подарить мне что-то из королевской казны….

Элия засмеялась, но резко осеклась, пошатнувшись, будто бы от сильного порыва ветра. Это все произошло в одно мгновение – Оберин резко соскочил с кушетки, параллельно задев столик, с которого упал и разбился графин, а красное вино залило пол, но молодой мужчина словно не заметил этого и успел взять сестру за плечи, удерживая от падения.
У Элии периодически темнело в глазах. Она уже привыкла к тому, что темнота может неожиданно поглотить ее сознание. Несколько раз она довольно больно падала с лестниц из-за того, что теряла сознание, которое словно песок просачивалось сквозь пальцы, и она не могла его удержать. Но сейчас Элия Мартелл была полна решимости не ударить в грязь лицом перед всей знатью, которая будет на нее смотреть. И даже если бы она была идеальной, самой красивой и здоровой девушкой в королевстве, то они все равно бы нашли в ней изъяны.

- Все в порядке, - темнота отступила так же быстро, как и появилась и Элия мотнула плечами, призывая к тому, чтобы брат убрал руки.

За окном послышался шум и Элия, одновременно с Оберином, услышали как прибыл экипаж. Это значило, что настало время выезжать в Великую Септу Бейлора. В тот же момент вбежали служанки, возглавляла которых Эшара Дейн, и их было даже слишком много.  Они, буквально, вырвали Элию из рук Оберина, и повели вниз.
Принцесса Дорна окинула дочь придирчивым взглядом, когда та спускалась по ступеням в окружении своей свиты. Ей совершенно не нравилось то, во что она была одета, и Элия это знала. Платье было слишком скромным и более подходящим для прогулки, чем для свадьбы, но из всего, что ей предлагали, молодая невеста благосклонно отнеслась только к этому наряду.

- Ох, Элия, в этом платье ты выглядишь слишком худой. Нужно было брать другое…. – и мать продолжила охать, пока они устраивались в экипаже, а Элии не оставалось ничего, кроме как плотно сжать губы и постараться расслабиться.

Принцесса Дорна продолжала что-то говорить, не останавливаясь ни на секунду, но, сидящая напротив молодая девушка, совершенно не слышала ее. Вся дорога и весь путь до Септы были словно в тумане. Элия ничего не слышала и не замечала, кроме своего сбивчивого дыхания и периодической темноты в глазах. Экипаж остановился, кто-то подал руку, кто-то что-то сказал, а она что-то ответила совершенно невпопад. Совершенно ничего не видя, ее завели в Септу, будто безвольную куклу. Служанки поправляли платье, мать поправляла волосы, все еще причитая насчет неудачного, на ее взгляд, платья, а Элия только пыталась устоять на ногах.

Элия пребывала словно во сне. У нее кружилась голова, и она чувствовала слабость во всем теле. Главным ее страхом сейчас было не упасть в обморок перед всеми этими людьми, которые шептались за ее спиной, чтобы не дать им повод для новых пересудов. Да и пока что здесь, в Королевской Гавани, никто и не знал насколько слабое здоровье у будущей королевы. Догадывались, но не знали наверняка.

Рейгар замер в центре зала, рядом с септоном. И это было первое, что четко увидела Элия, когда прошла через главный вход, ведущий в центр зал. Он был одет в черно-красный камзол, а длинные серебристые волосы были завязаны лентой в хвост. Принц - консорт подал руку Элии, чтобы проводить ее, как и подобает отцу, и Элия крепко ее сжала. 
Рейгар понравился Элии с первого взгляда. Она помнила его еще мальчишкой – длинные серебристые волосы, задумчивый взгляд фиолетовых глаза. Они были знакомы давно, много лун назад маленькие Элия и Оберин были представлены королю, но Элия никогда и не рассчитывала стать женой молодого дракона. Он всегда пытался убежать куда-то подальше от отца, от слуг, от всего мира, прячась среди пыльных полок старой библиотеки. Но странный мальчик вырос и превратился во взрослого мужчину, не изменился лишь цвет глаз, который слишком сильно врезался в память угловатой темноволосой девочки. Только это и помнила Элия Мартелл, когда думала о принце Рейгаре.

Губы Рейгара изогнулись в натянутой полуулыбке. Он смотрел на нее, но Элия сомневалась в том, что он отчетливо видел девушку, стоящую перед ним. Казалось, что принц был глубоко задумчив и совершенно не слышал того, что происходит вокруг. Практически так же, как и она сама.

Они стояли в Великой Септе Бейлора. Два человека, волею судьбы связанные навсегда, перед лицом высшей силы. Так решили Боги, а они были всего лишь людьми. Просто удивительно, какую же игру сыграла жизнь, неожиданно пронеслось в голове у невесты, пока она медленно поднималась по старым ступеням, сопровождаемая взглядами гостей. Элия никогда не думала, даже в самых смелых своих фантазиях, что когда-то окажется на этом месте. Что же будет дальше?

Рейгар снял со своих плеч черный плащ, на котором был изображен красный трехглавый дракон, и накинул его на плечи Элии, на мгновение крепко сжав их. Они взялись за руки, крепко сцепив их в замок. Руки Рейгара были холодными, будто лед, что было довольно сильным контрастом по сравнению с горячими ладонями его невесты. Септон обмотал их руки плотной лентой.

- Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый. Я его, а он мой, с этого дня и до конца моих дней. – в один голос сказали новобрачные и если голос молодого дракона звучал ровно, то голос Элии постоянно сбивался, будто бы ей не хватало воздуха.

- Отныне Элия из дома Мартеллов и Рейгар из дома Таргариенов одна плоть, одно сердце и одна душа. Будь проклят тот, кто вздумает их разлучить, - голос септона эхом раскатился по Великой Септе и Элия почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками.

Ну вот и все, пронеслось у нее в голове, все решено. Рейгар мимолетно коснулся ее губ, и вокруг раздались аплодисменты. Взгляды новобрачных встретились лишь на мгновение. И взгляд фиолетовых глаз был абсолютно равнодушен, даже несмотря на застывшую на его лице улыбку. Щеки Элии залило краской, и она растерялась, но затем все-таки улыбнулась.

Я буду ему хорошей женой, подумала Элия, расцветая в улыбке, и эти фиолетовые глаза оживут. В них будет жизнь и радость. Мы будем жить долго - в любви и согласии.

Затем был пир. В Дорне часто устраивали приемы – принцесса Дорна любила приглашать гостей, но то, что устроили на свадьбу молодого дракона, значительно отличалось от того, к чему привыкла Элия. Она боялась сделать что-то не так или лишиться чувств, поэтому предпочитала скромно сидеть на своем месте, рядом с Рейгаром и улыбаться. Они держались за руки, но Элия не чувствовала связи с этим странным юношей, даже несмотря на то, что они были соединены в одно целое перед лицом Богов. Но она твердила себе, что на это все нужно время.

Рейгар держался отстранённо и даже не смотрел на Элию, которая, в свою очередь, постоянно ловила на себе настороженные взгляды Оберина, сидевшего напротив. Они не танцевали, хотя это и было принято, но Рейгар, видимо, успел договориться об этом, избавив их от назойливого внимания. Элия пыталась списать все на то, что им обоим некомфортно быть в центре внимания. Но, несмотря на отсутствие Эйриса, атмосфера была довольно непринужденной, но тихий шепот не смолкал ни на секунду.

Не было не только Эйриса – принца Визериса тоже не было. А еще Ланнистеров и королевской гвардии тоже. Элия рассчитывала увидеть Ливена Мартелла, брата принцессы Дорна, но, видимо, король запретил ему ехать. Девушка слышала, что они отправились в Ланниспорт, но не знала насколько это правда. Элия один раз поймала себя на мысли о том, что хочет спросить Рейгара об этом, но не была уверена в том, что молодой дракон захочет отвечать. А еще страшнее было бы увидеть раздражение в этих фиолетовых глазах. Поэтому она лишь скромно улыбалась в ответ на поздравления, опустив глаза. Пыталась считать подарки, но их было даже слишком много, чтобы они поддавались счету. Пыталась вести беседу, но совершенно не знала о чем можно было говорить со всеми этими незнакомцами, оценивающими ее. А Рейгар, судя по всему, не был настроен разговаривать вообще, смотря куда-то внутрь себя, а Элия не решилась отвлекать его от своих мыслей.

Пир тянулся долго и девушка начала уставать. Ей было сложно долго сидеть на одном месте без движения – начинала болеть спина и голова начинала кружиться сильнее, но сказать что-то она боялась. Принцесса Дорна была расторопней. Несмотря на то, что сделка уже была совершена, злить драконов она не хотела. Поэтому быстро махнула служанкам, она приказала отвести свою дочь в приготовленные им покои.

Элия медленно вошла в комнату, которую им приготовили в Красном Замке. Служанки, завидев ее, бросились к выходу, оставив ее наедине с собой.  И с молодым драконом, который должен был прийти в приготовленные покои в любой момент. Осталась только Эшара – близкая подруга и компаньонка, которая, словно тень, застыла у кровати и должна была помочь Элии переодеться.

В комнате было зажжено множество свечей – видимо служанки провели не один час, чтобы приготовить все к приходу новобрачных. Но внимание Элии привлекло совсем другое - на большой открытой террасе стояла арфа, изголовье которой украшали три головы дракона. Элия медленно подошла к ней и коснулась кончиками пальцев холодного металла. Это был очень яркий контраст, по сравнению с той духотой, царившей на улице, да еще и подогреваемой свечами, расставленными по всей комнате.

Нет, я не должна трогать его вещи без разрешения, пронеслось у нее в голове, и она резко отдернула руку, будто обожглась. Элия быстро пересекла комнату, подойдя к большой расстеленной кровати. На покрывале, выполненном из лучшей ткани, которая нашлась в Дорне, а Элия знала, что это был подарок матери, лежала приготовленная ночная рубашка, выполненная из тончайшего дорнийского шелка насыщенного красного цвета, примерно того же оттенка, каким было ее свадебное платье.

Эшара быстро развязала незамысловатый узел ее платья, ничего не говоря. Несмотря на то, что они были подругами,  они никогда не обсуждали Рейгара, но Элия чувствовала, что у подруги есть что сказать. Но она сомневалась хочет ли она сама обсуждать это.

- Церемония была очень красивая, госпожа, - Эшара положила свадебное платье на кровать и взяла ночную рубашку в руки, - никогда не видела такой красоты.

- Да, все было превосходно, - отозвалась Элия, чувствуя прикосновение тонкого шелка к своей коже.

Эшара вытащила несколько заколок из ее волос, сняла браслеты с ее рук и, улыбнувшись, кивнула Элии, а затем быстро вышла из комнаты, оставляя ее одну.

Элия не знала сколько времени прошло – несколько мгновений или несколько дней, но неожиданно дверь отворилась, и Рейгар тихо вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Элия старалась не выдавать испуг, но ей казалось, что быстрые удары ее сердца слышны во всем Вестеросе. В темноте, которую не смогли побороть даже многочисленные свечи, было сложно разглядеть какое именно выражение лица было у молодого дракона. А его жена застыла у кровати, боясь пошевелиться.

-Завтра мы уезжаем, Элия. Рано утром будь готова, - Рейгар прошел в центр комнаты и потянул за ленту в волосах, которые красивой серебряной рекой разметались по плечам, но его голос звучал отстраненно, - тебе лучше отдохнуть - путь будет неблизкий.

- Куда мы едем? – тихо, практически шепотом, отозвалась Элия, садясь на край кровати.

- На Драконий Камень. Мы будем жить там. Так будет лучше для всех.

Несказанный вопрос застыл в воздухе. Как и много других вопросов, которые были в голове у молодой жены принца весь этот долгий и сложный день, но Элия промолчала. Только кивнула в ответ.

Рейгар медленно прошел через всю комнату, подойдя к террасе, и замер, коснувшись пальцами нитей серебряной арфы.

- Я приказал принести ее сюда. Если ты хочешь, я могу сыграть… - тихо сказал он, - или могу оставить тебя, чтобы ты отдохнула.

- Нет, - слишком резко ответила Элия, - не уходи… Сыграй, пожалуйста.

Это было совсем не тем, на что рассчитывала Элия. И она не ожидала того, чего услышала сейчас от своего мужа. Но смогла бы она сейчас в полной мере исполнить свой супружеский долг? Смогла бы она сейчас подарить всю свою нежность этому странному человеку с задумчивым взглядом фиолетовых глаз? Нет. Это было очевидно. Она слишком устала, даже несмотря на то, что и так весь день была лишь безвольной куклой, которой необходимо было давать направление и придерживать, чтобы она не упала. Неужели Рейгар видел это? Или же была какая-то другая причина? Элия поджала ноги под себя и обхватила себя руками, смотря как Рейгар садится на небольшой пуфик, стоящий у арфы.

Ночь была тихая и безлунная – во дворах Королевской Гавани все еще поднимали бокалы за молодого дракона и его молодую невесту, желая им здравия. Пир почти подошел к концу, но еще далеко не все разошлись по своим комнатам. Оберин Мартелл допивал уже не первую бутылку вина – он сбился со счета после пятой и не переставал посматривать на одну из служанок, которая весь пир улыбалась ему. Принцесса Дорна молилась в своей комнате, обращаясь ко всем Богам, которых только знала, несмотря на то, что особо в них не верила, чтобы ее дочь, ее хрупкая Элия, смогла родить принцу наследников и чтобы Боги пощадили ее. А молодой принц играл на арфе, мягко касаясь тонких нитей подушечками пальцем, заставляя ее рождать неслыханные доселе мелодии. И пел песню, грустную песню о синих розах, снеге и огне, которые сливались воедино. А Элия слушала, просто слушала и понимала, что теперь она навсегда связана с этим мужчиной.

0

10

IX. Джон

Джон никогда не любил приходить в Богорощу. Будучи ребенком, он старался избегать походов сюда – это было место семьи Старк, а он никогда не был ее частью, поэтому и сейчас, стоя здесь, он чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Джон нервно сглотнулся и посмотрел по сторонам, словно боясь, что кто-то неожиданно появится в этом месте, полном спокойствия и умиротворения. Но параллельно создавалось ощущение, будто он пребывал в абсолютно другом мире, где нет боли, разочарований, крови и смерти. Блаженное спокойствие и тишина. Последнее чувство было самым необычным для Джона, в голове которого все еще отдавались далеким эхом протяжные крики драконов.

Джон медленно посмотрел по сторонам, будто хотел увидеть здесь кого-то еще. Но он стоял здесь один. Сколько Старков побывало здесь? Очень много. А побывают ли еще? Сложно сказать. Джон сделал несколько шагов вперед, кутаясь в длинные полы плаща. Он всегда испытывал это странное и необъяснимое чувство, будучи в этом месте. Как будто он не должен был здесь быть. Как будто он делает что-то запрещенное и сейчас неожиданно появится кто-то, кто прогонит его. И это все смешивалось с необъяснимым и непонятным ему трепетом. Но никто не приходил. И никто не посмеет его прогнать.

Сэм и Бран застыли у главного чардрева, стоя спиной к Джону, и, как он мог слышать, они не разговаривали. Бран смотрел куда-то внутрь себя, а Сэм теребил перчатки в ладонях с таким усердием, будто хотел разорвать их на мелкие кусочки. Два человека, совершенно разных, но связанных одной тайной. Сноу понял, что ему не нравится это ощущение недосказанности, которое повисло между ними несколько мгновений назад, и он ускорил шаг. Еще слишком многое нужно было сделать сегодня, поэтому он никак не собирался проводить в Богороще много времени.

Сэм и Бран одновременно повернули головы, заслышав тихие шаги Джона, и Сэм умело развернул коляску Брана, устраивая мальчика так, чтобы он смог посмотреть в лицо своему брату.

- Даже не знаю, как начать… - Сэм издал нервный смешок, когда Сноу подошел к ним, и посмотрел на Брана, который, в свою очередь, не сводил внимательного взгляда с нахмурившегося Джона, - наверное, будет логичнее, если….

- Ты должен знать правду, Джон, - голос Брана не выражал никаких эмоций, так же как и выражение лица, на котором было полное безучастие ко всему происходящему.

- Я это уже слышал, Бран, - Джон устало выдохнул и, по привычке, коснулся рукой рукоятки меча, проверяя на месте ли он, - но сейчас я должен вернуться обратно и….

- Ты знаешь историю о драконьем принце Рейгаре – старая Нэн иногда рассказывала ее, хоть и Эддард Старк запрещал ей это делать, - Бран отвел взгляд от Джона, не давая ему договорить, и снова внимательно посмотрел на крону старого Чардрева, - принц с фиолетовыми глазами, который любил петь больше, чем быть на поле боя. Он оставил свою жену для того и….

- Бран, - Джон слегка улыбнулся, прервав его, делая пару шагов назад, - королева Дейенерис будет рада услышать о своем брате, и я не понимаю, зачем ты рассказываешь это все мне. Я сейчас позову ее и представлю вам…

- Нет, - Сэм нервничал, и Джон видел, как в этот мороз капли пота стекали по его лицу, несмотря на царивший холод, -  дайте ему договорить, милорд.

Разговор не получался. Джон это понимал. Они перебивали друг друга, и Джон почувствовал, что начинает сердиться. Поэтому сделал глубокий вдох и слегка кивнул, хотя мыслями он был точно не в Богороще, а помогал разгружать прибывающие в Винтерфелл обозы.

- Он оставил свою жену для того, чтобы жениться на другой женщине, - невозмутимо продолжил Бран, словно Джон не прервал его несколько мгновений назад, - на Лианне Старк.

- Мы с Лилли… Я учил ее читать, вы знаете, милорд, что она в этом несильна, - Сэм еще сильнее сжал перчатки в руках, как будто хотел, чтобы от них осталась только пыль, - это глупое совпадение, но в тот раз, в последний раз, она читала записки Верховного септона. И он писал, - голос Сэма сбивался и, казалось, что ему не хватало воздуха, - что он расторгнул первый брак принца Рейгара и заключил второй. С Лианной Старк.

Джон кивнул. Призраки прошлого мало волновали его сейчас, но он продолжил слушать. Эта история, отголоски которой брали начало в его детстве, никогда не интересовала его в той мере, в которой могла интересовать. Он знал достаточно о восстании Роберта Баратеона и они с Роббом не раз представляли себя в одном из сражений, но о причинах, которые повлекли эти события, Джон думал редко. И сейчас было странно слышать об этом именно от Брана. Джон рассчитывал на то, что он, возможно, знает что-то о ходоках, а именно о Короле Ночи. Но почему-то младший брат говорил о том, что уже давно было засыпано пылью, а практически все участники тех событий были мертвы. Так какое значение это все имеет сейчас?

- Эддард Старк был в Башне Радости, куда сбежали Рейгар и Лианна. Он выиграл битву с рыцарями Королевской гвардии нечестно – Хоуленд Рид вонзил в спину Эртура Дейна меч. И никакой триумфальной победы никогда не было, - Бран внимательно посмотрел на Джона и замолчал. 

- Я понял Бран. Рейгар не похищал нашу тетку Лианну, а женился на ней. Отец выиграл битву у башни радости нечестно. Хорошо. Это все? – Джон, нахмурившись, снова сделал шаг назад, показывая всем своим видом то, что собирается уходить.

- Когда Эддард Старк вошел в Башню Радости, Линна уже умирала. И она взяла с Эддарда Старка только одно обещание – обещание заботиться о ее ребенке.

Джон посмотрел на лицо Брана и снова нахмурился. Его мысли витали где-то далеко от Богорощи, рядом с драконами, обозами и рядом с Дейенерис. Поэтому сейчас ему было сложно воспринимать то, что пытался донести до него Бран. Урывочные слова и предложения не складывались в единую картинку, а Джон и не пытался понять, что именно хочет сказать ему этот мальчик, которого он больше не знал. И казалось, что глаза Брана заволокла тонкая поволока и он видит те события, которые уже давно канули в прошлое.

- Ребенке? – рассеянно переспросил Джон.

- Это был мальчик. С темными глазами и темными волосами. Лианна Старк назвала его Эйгон. Эйгон Таргариен.

Повисла тишина, прерываемая лишь сбивчивым дыханием Сэма Тарли, который, казалось, вот-вот лишиться сознания, настолько бледен он был. Джон медленно перевел свой взгляд на него, но Тарли не поднимал головы.

- И где сейчас этот ребенок? Ты видел его? – выдохнул Джон, все еще не понимая, к чему ведет этот разговор.

- Это ты, - просто ответил Бран.

Что-то внутри Джона словно оборвалось, и он отчетливее почувствовал то, как стало вокруг холоднее. Или ему всего лишь так показалось.

- Бран, - Джон усмехнулся, но почувствовал, как сильно начало биться его сердце под кожей с безобразными рубцами, - этого не может быть. Я всего лишь бастард.

- Я больше не Брандон Старк. Я помню, каково быть им, но я больше не он, Джон. Так же как и ты не бастард, - Бран снова отвел взгляд от Джона, посмотрев куда-то за его спину, будто заметил кого-то, - Эддард Старк привез тебя к Кейтилин Старк и выдал за своего сына. Он защитил тебя от Роберта Баратеона и ото всех остальных, кто бы пожелал твоей смерти. Но сейчас ты – законный наследник железного трона.

Джон сделал пару шагов назад. И на каждый шаг пара громких ударов сердца. Этого и следовало ожидать. Он уже думал о том, что долгое время скитаний не проходит бесследно для таких детей, каким был Бран. Беззащитный и маленький ребенок. Он не был готов к тому, что станет калекой. Не был готов к тому, что его дом захватит близкий его семье человек. А уж тем более не был готов к тому, что ему столько времени придется провести в вечном бегстве от врагов, которые бы с легкостью убили беззащитного мальчика. И уж точно он не был готов к тому, что потеряет так много членов своей семьи. Царившая жестокость и несправедливость сделали свое дело. Джон верил в то, что у него есть способности, но, по всей видимости, Бран больше не отличал сны от правды. 

- Ты видел глаза Короля Ночи, Джон, - Бран снова посмотрел на стоящего перед ним Джона и сделал глубокий вдох, - и он знает кто ты. Ты – принц, что был обещан.

Остальное, что сказал Бран, Джон уже не слышал. Откуда Брану было известно о том, что Джон видел Короля Ночи? Санса рассказала ему? Вероятнее всего. Кровь сильно стучала в его висках, и он перестал понимать речь мальчика, сидевшего перед ним. Все вокруг, весь этот белый мир, резко качнулся и Джон чуть не упал, но сумел устоять на ногах. Ему стоило неимоверных усилий взять себя в руки и хоть что-то ответить.

- Ты ошибаешься, Бран, - выдавил из себя Сноу.

- Драконы никогда не подпустят к себе человека, в котором нет крови Таргариенов… Они все чувствуют, не так ли? - задумчиво сказал Бран, а затем перевел взгляд на Сэма, - Отвези меня в замок.

Сэм что-то сказал Джону, но тот не слышал ничего, кроме своего безумно колотившегося сердца. Рейгар, Лианна, ребенок… Это все было слишком. Слишком неправильно и слишком не вовремя. Джону казалось, что он только нашел почву под ногами, только понял, куда же ему стоит двигаться, а главное с кем, а сейчас этот странный мальчик одним предложением разрушил все, во что Джон верил и знал.

Драконы никогда не подпустят к себе человека, в котором нет крови Таргариенов.

Да, Джон чувствовал эту необъяснимую тягу к драконам. Они восхищали его. Но разве кого-то не могут не восхищать такие создания? Да, он не побоялся подойти к Дрогону, и рука Джона все еще помнила шершавую чешую. И тот драконий взгляд. Тогда Джону показалось, что Дрогон как будто кивнул ему. Дракон знает?

Картинка, которая была рассыпана в его сознании с самого рождения, как будто сложилась. Но в происходящее совершенно не верилось, будто бы это все только было дурным сном. И Джон ждал, что вот-вот проснется в холодном поту в мрачной комнате, не слыша ничего, кроме безумно колотящегося сердца. Но он не просыпался. Пора бы уже оставить эти глупые надежды на ночные кошмары, подумал он, обращаясь к себе.

- Что же мне делать? – задал он вопрос в пустоту, обращаясь к Богам, которых не знал. Верил ли еще? Уже давно нет.

Джон вышел из Богорощи и, абсолютно ничего не соображая и не видя перед собой, дошел до внутреннего двора замка. Вокруг него сновали обитатели Винтерфелла, дотракийцы, безупречные. Снег падал крупными хлопьями, и на мгновение Джону показалось, что он пробыл в Богороще не несколько минут, а несколько лет. А невидимый груз у него на плечах стал тяжелее еще на несколько тонн.

Обитатели замка перешептывались между собой, но, завидев Джона, сразу же замолчали и опустили глаза в белую землю. Но хранитель севера даже не посмотрел на них. Из толпы выделился знакомый силуэт, в котором Сноу узнал Давоса. Тот выглядел обеспокоенно и, подойдя к Джону, быстро заговорил:

- Все в порядке? Ваша светлость, сир Джейме Ланнистер прибыл. Он у ворот. С ним сир Бронн….

- Я… Да, впустите его, - безучастно отозвался Джон, даже до конца не поняв, что ему сказали.

- Но...

- Не сейчас, Давос.

Джон сделал несколько шагов вперед, оставив недоумевающего Давоса позади, но тот, недолго думая, двинулся за ним перед этим махнув стражникам. Сноу пребывал словно в тумане и все вокруг казалось ему каким-то сном. Глупой иллюзией, которая вот-вот закончится. И почему-то появилось необъяснимое желание просто выйти за ворота и идти туда, куда глаза глядят. Столько, сколько он сможет, пока силы окончательно не покинут его. 

- Что ваш брат делает здесь? – повышенные тона голоса Дейенерис вывел его из оцепенения и Джон обернулся, заметив длинные светлые волосы. Рядом с ней был и Тирион Ланнистер, который, казалось, сделался еще меньше, не выдерживая ее сурового взгляда, - И только не говорите, что ничего знаете!

- Дейенерис… - Джон, забывшись, позвал ее по имени, но его голос утонул в шуме людей вокруг, - Ваша Светлость! – сказал он уже громче, встав рядом с Варисом, который выглядел не многим лучше сконфуженного Тириона.

Драконий крик снова раздался слишком близко и Рейегаль пролетел так низко, что чуть не задел верхние башенки Винтерфелла. Кто-то во внутреннем дворе закричал, кто-то бросился бежать, а кто-то и вовсе упал на белую землю под громкий смех дотракийцев.

- Что?! – Дейенерис резко повернулась на голос Джона, и Варис от неожиданности сделал два шага назад, - А.. – Дейенерис выдохнула, увидев Джона, но лишь на мгновение. От нее не укрылось выражение его лица, и она сразу же нахмурилась.

- Ваша светлость, надо организовать совет прямо сейчас, - Джон опустил взгляд. Он просто не смог смотреть в эти фиолетовые глаза, которые с нескрываемым волнением смотрели на него, - я найду Сансу. Она должна быть где-то здесь.

- Я займусь этим, - неожиданно сказал Давос и, кивнув, ушел в замок.

Джон кивнул, резко развернулся и быстро пошел по направлению к замку. Не думать, твердил он себе, не думать. Но в голове все еще всплывали далекими отголосками слова Брана.

Ты видел глаза Короля Ночи, Джон. Ты – принц, что был обещан.

- Джон, - он услышал голос Дейенерис позади себя и остановился, зайдя уже под своды Винтерфелла, - что-то случилось?

Так и стоя к ней спиной, он резко втянул в себя воздух. Повернуться было сложнее. Еще сложнее было что-то сказать. Но самым сложным было то, что Джону все-таки придется посмотреть в эти фиолетовые глаза. Он медленно повернулся, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Ему сейчас не хотелось выдавать волнение и как-то выдавать то, что творилось у него на душе. Это было не вовремя. И уж точно не стоило раньше времени волновать королеву, на хрупких плечах которой был не менее тяжелый груз, чем у Джона. Возможно, даже тяжелее.

- Будь в тронном зале, - тихие слова давались тяжело, и голос звучал жестко, но Джон не мог себя контролировать в полной мере, - я скоро приду.

- Звучит как приказ, – Дейенерис, не ожидавшая такого тона от Джона, нахмурилась еще сильнее.

- Пожалуйста, - Сноу, быстро преодолев расстояние между ними, крепко сжал ее горячие ладони своими холодными руками, - иди в тронный зал. Я скоро приду.

Призрак большой белой тенью появился из-за угла, неожиданно втиснувшись между ними, и ткнулся Джону в лицо.

- Привет, Призрак, где ты был? - выдохнул Джон с улыбкой, проводя рукой по белой шерсти. На мгновение ему стало легче, - я скучал по тебе.

Призрак с недоверием посмотрел своими красными глазами на Дейенерис и принюхался. Запах не был ему знаком и лютоволк тихо зарычал, но Джон потрепал его за ухом, тем самым показывая, что опасаться нечего и Призрак лизнул его ладонь в ответ.

- Он очень красивый, - Дейенерис выглядела удивленной, но совершенно не боялась лютоволка и аккуратно коснулась пальцами шелковистой белой шерсти.

- Иди с королевой, - Сноу кивнул Призраку и мог поклясться в том, что Призрак кивнул ему в ответ.

Джон поднялся по ступеням, ведущим на смотровую площадку. Он не знал, почему решил отправиться именно туда – ноги сами вели его. Он понимал, что должен тоже пойти в тронный зал, но ему нужно было прийти в себя.

- Санса?

Санса застыла на балконе будто статуя. Она внимательно смотрела на прибывающие обозы, дотракийцев и всех людей, суетящихся внизу. Джону очень не хотелось взваливать на нее все то, что уже пришлось взвалить, но дальше станет сложнее. И они оба это понимали.
Сноу сказал, что должен найти Сансу, но на самом деле не особо хотел это делать. Он знал, что разговора с сестрой (а сестрой ли?) было не избежать, но уже догадывался, насколько неприятным он будет. Джон замешкался. Еще можно было развернуться и уйти, но Сноу решил этого не делать. Знал ли он, что здесь будет Санса? Нет. Хотел бы видеть ее сейчас? Тоже нет. Но почему-то ему стало немного легче, когда он увидел ее хрупкий силуэт. Она обернулась на его хриплый голос и их взгляды встретились. Только на мгновение. Санса сразу отвернулась, будто бы не замечала. Снег шел крупными хлопьями и Джон понял, что ночью будет метель. Нужно было быстрее разбираться со всем и уходить в замок.

- Что у тебя с Дейенерис? Ты любишь ее?

Джон даже не успел ничего не сказать ей, как резкий вопрос Сансы снова выбил всю почву у него из-под ног. Она старалась говорить максимально отстраненно и равнодушно, но Джон понял, что рыжеволосая девушка уже злилась. На него, на Дейенерис и на весь мир вокруг.
- Сейчас не лучшее время…

- Я задала вопрос, Джон, - требовательность интонации Сансы заставила Джона поморщиться, - мы брат и сестра. Мы должны быть честны друг с другом. Ты сам говорил мне об этом, помнишь? – голос девушки был холоден как лед, - Или уже забыл? Видимо, ты прекрасно принимаешь решения без учета моего мнения. Сначала Дейенерис, Бес, Пес, а теперь еще и Джейми Ланнистер с Бронном? Кого ты еще позвал в наш дом?

Джон почувствовал, как неожиданная злость появляется в его сознании. И он мог бы сейчас разозлиться, наговорить кучу отвратительных вещей, заставить ее считаться с его положением. Он мог бы это все сделать. Жаль, что не думать Джон не мог, поэтому он лишь громко втянул в себя воздух.

- Ты хочешь ругаться прямо сейчас? А ты прислушивалась к моему мнению, когда позвала Петира в наш дом?

- Петира больше нет!

- Что?! Ладно, потом…. Санса ты… говорила Брану что-то о Короле Ночи?

Санса сморщила нос и посмотрела на Джона. Он уже понял, что она была раздражена, но не планировал отступать до тех пор, пока она не скажет ему правду. Правда. Последнее время это слово стало появляться слишком часто в жизни хранителя севера.

- Нет, - раздраженно ответила она и скрестила руки на груди, переводя взгляд вниз, - когда он прибыл сюда, он и сам все знал.

Внизу слышался голос Пса, который пытался объяснить что-то одному из дотракийцев, но, не дождавшись от него вразумительного ответа, громко выругался и вышел за ворота. Санса не отрываясь, следила за ним, даже не замечая того, что Джон сильно вцепился в деревянную балку, стараясь не упасть.

- Где Арья? – выдавил он, спустя несколько мгновений, показавшихся ему вечностью, пытаясь перевести тему.

- Это я должна у тебя спросить об этом. Она пошла за тобой, Сэмом и Браном в Богорощу, - Санса все так же раздраженно посмотрела на Джона, а затем, развернувшись, ушла в замок, оставив Джона наедине с собой.

Двух драконов снова не было видно. Серые тяжелые тучи тщательно скрывали двух парящих созданий от взглядов простых людей, но Джон чувствовал, что они где-то неподалеку. Нет, не чувствовал, это не так. У него нет с ними связи и все, что сказал Бран всего лишь глупые выдумки.

Однажды ты посмотришь в глаза дракону и больше никогда не сможешь их забыть.

Так говорила старая Нэн. Да она вообще много говорила! Джон тяжело вздохнул. Нужно было идти в тронный зал, несмотря на то, что это было последнее место, где он хотел бы сейчас быть. Сноу поморщился, представив то, насколько долгим и трудным будет совет. Он уже догадался, что его решению были не рады. Северные лорды считают, что он должен был посоветоваться с ними. Но все-таки они выбрали Джона своим королем сами. И должны считаться с его решением.

Джон медленно вошел в Тронный зал. Здесь было тяжело дышать, несмотря на холод за стенами замка. В растопленном очаге раздавался треск, который смешивался с гулом голосов. Посередине зала стоял Джейме Ланнистер и рядом с ним стоял сир Бронн. У них забрали все оружие и они выглядели весьма подавленно. Джон сначала несказанно удивился, но потом вспомнил, что Давос говорил ему об этом совсем недавно. Казалось еще немного, и голова у хранителя севера просто взорвется и разлетится на миллионы осколков. Возможно, это было бы и к лучшему, подумал Джон и слегка улыбнулся своим невеселым мыслям.

Арья застыла в полумраке стены, но Джон сразу заметил ее, когда проходил мимо. Она пронзительно посмотрела на него своими серыми глазами и слегка кивнула. Неужели, она знает, пронеслось у Джона в голове. Неужели она была в Богороще и все слышала? Сноу больше не знал ее, также как и не знал Брана. Но в преданность Арьи он верил. Игла, висевшая у нее на боку, являлась доказательством этого.

Джон прошел через весь зал. Санса уже была здесь и сидела на своем месте. Рядом с ней стояла Бриенна и Подрик, которые о чем-то быстро переговаривались, но женщина то и дело смотрела на сира Джейме. Через стул сидела Дейенерис, за спиной которой застыли Варис, Мормонт и Кхоно. Тирион стоял у края стола и выглядел удрученно, не поднимая взгляда от своих сапог. Бран сидел рядом с Сансой, рядом стоял Сэм, н, почему-то, Джону было боязно смотреть на них. Призрак сидел напротив стола, не сводя взгляда красных глаз с Джейме Ланнистера и Брона. А северные лорды перешептывались между собой, но отчетливей всего Джон услышал шепот Лианны Мормонт, которая, в свою очередь, даже не смотрела на сира Джораха.

Джон подошел к столу и посмотрел на Дейенерис, в фиолетовых глазах которой застыл немой вопрос. Они не так много провели времени вместе, но, тем не менее, Джон уже хорошо умел отличать эмоции королевы. Но Сноу ничего не сказал ей. Только поднял руку, призывая к молчанию.

- Я должен многое сказать, - начал Джон, обводя взглядом тронный зал, - и должен за многое ответить. Но у нас нет времени на долгие беседы. Что привело вас сюда, сир Джейме? – Джон посмотрел на Ланнистера.

- Да, что он делает здесь? Ему здесь не рады! – выкрикнул лорд Мандерли и гул голосов поддержал его.

- Я приехал сообщить о том, что королева не пришлет войска.

На мгновение повисла тишина. Джон и Дейенерис переглянулись, а затем Дейенерис резко поднялась со своего места и посмотрела на Тириона.

- Выйдите в центр зала, - жестко отрезала она, смотря, как карлик, медленно перебирая ногами, встал рядом со своим братом, - почему мы должны вам верить? – неожиданно сказала Дейенерис, смотря на Джейме, - Слово королевы ничего не стоит? – она медленно обогнула стол и встала напротив них.

- Ваша светлость… - Бронн шутливо наклонил голову, но Дейенерис не дала ему закончить.

- Я обращаюсь не к вам.

Северные лорды поднялись со своим мест, и Джон заметил, что у многих рука уже лежала на рукоятке меча. И это не сулило ничего хорошего

- Я дал вам слово, что помогу вам. И я его сдержу, - ответил Джейме.

- Я должна верить человеку, который убил моего отца и хотел убить меня, вонзив копье в спину?

- Это все не имеет значения, - голос Брана прозвучал жестко и оказался громче раздраженных голосов вокруг, -  стена пала и ходоки скоро будут здесь. Раньше, чем вы думаете. У вас нет никакого преимущества. У Короля Ночи тоже есть дракон, - Бран повернул голову и посмотрел на Дейенерис, - ваш дракон.

Все посмотрели на Дейенерис, но никто ничего не сказал. Дейенерис была бледна. И, пошатнувшись при первом шаге, быстро вышла из зала. И в этот же момент в повисшей тишине Джон вздрогнул из-за того, что послышался резкий звук горна. Кто-то приближался к Винтерфеллу.

0

11

X. Джейме

Джейме лежал без сна на своей большой кровати и пытался заснуть. Ничего не выходило, несмотря на смертельную усталость. Он долго был в пути, долго ехал верхом и большинство времени, проведенного в дороге, чувствовал несвойственную ему сонливость, но сейчас, лежа на мягком покрывале, вместо суровой походной кровати, Джейме просто не мог сомкнуть глаз.  За окном уже собирался рассвет, и яркие малиновые всполохи медленно появлялись на горизонте. Темнота в просторных покоях отступала, а свет раннего утра осторожно касался предметов мебели: массивного деревянного стола, стула с резной спинкой, золотой рамы картины. А затем перебрался на небрежно брошенную на край сундука рубашку, новые кожаные сапоги, прислоненный к стене меч. Оставалось немного до того момента, когда робкие лучи коснуться и кровати, тогда золотоволосый юноша точно не сможет заснуть. 

Он приехал в Утес Кастерли несколько часов назад, в сопровождении пары доверенных слуг, переполошив весь родовой замок, и, заезжая на территорию, Джейме  поймал себя на мысли, что уже отвык от этого места. Отвык от атмосферы постоянного спокойствия. И защищенности. Последнее время опасность и смерть постоянно ходили рядом с молодым Ланнистером, но юный лев оказывался проворнее. В его голове далеким эхом все еще раздавался звон мечей и крики воинов. Но тут было слишком тихо. Скорее всего, на кухне уже кипела работа и многочисленные слуги уже готовили завтрак для господ, но здесь Джейме ничего не слышал.

В голове у Джейме все еще слышался страшный смех Улыбчивого Рыцаря. Нет, он мертв, подумал, зажмурившись, юноша, а затем перевернулся на другой бок, но перед глазами у него все еще стояло безумие, застывшее в мертвых глазах. Он мертв, сир Эртур Дейн убил его, повторил про себя Джейме, а я теперь рыцарь. Все правильно. И все так, как должно быть.

Эртур Дейн посвятил его в рыцари прямо на поле боя, и для пятнадцатилетнего мальчишки это была большая часть. Тайвин был горд за сына настолько, насколько мог показать, когда узнал об этом.  Но когда узнал, что его посвятил Дейн, то, сославшись на какие-то важные дела, неожиданно куда-то уехал из Королевской Гавани. И никому не сказал куда. Король был недоволен, говоря, что Тайвин замышляет заговор. Но никто не знал, правда ли это. Слишком давно ходили такие слухи, поэтому уже никто в них не верил. Так же, как и королю, которого уже прозвали безумным, тоже никто не верил. И Джейме помнил плотно сжатые губы отца, его суровый взгляд из-под насупленных бровей и то, как он сильно хлопнул его по плечу. И юноша долго смотрел вслед отъезжающим лошадям, и на красный плащ отца, с вышитым на нем золотыми нитками львом, пока он не скрылся на горизонте. А спустя пару месяцев, Джейме срочно вызвали в Ланниспорт. Отец хотел его видеть. 
Джейме перевернулся с правого бока на спину и открыл глаза, смотря на потолок. В комнате уже было светло, но здесь он чувствовал себя чужим. Все-таки столько времени, проведенного при дворе, не прошли даром.  Но вдруг дверь резко распахнулась, ударившись резной ручкой о каменную стену, и Джейме вздрогнул.

- Серсея?! Что ты здесь делаешь?

Серсея, одетая в ночное платье, быстро вбежала в комнату. Ее чуть растрепанные длинные золотистые волосы плавными локонами доставали ей до пояса, а босые ноги гулко шлепали по каменному полу. Джейме уже отвык видеть ее такой. Такой настоящей. Без вычурного платья, не подходящего ей по возрасту. Без вычурной и слишком большой прически. И без огромной свиты служанок и подруг, в которой она постоянно находилась. Да и вообще, он просто отвык ее видеть. Полупридуманный образ сестры был с ним всегда, ведь последнее время общались они редко - Джейме участвовал в разгроме разбойников и не был ни в Ланниспорте, ни в Королевской Гавани, а Серсея чаще находилась на Утесе Кастерли. Это было свойственно молодым людям в их возрасте. И они были уже давно не детьми, чтобы постоянно находиться вместе. И поэтому, когда она ворвалась в его покои посреди ночи, Джейме был крайне удивлен. Но, безусловно, рад.

- Когда ты приехал? Не отвечай, мне все равно, - она села рядом с ним, забравшись с ногами на кровать, и шутливо толкнула его в грудь, но потом притянула к себе за плечи и порывисто обняла, - у меня для тебя плохие новости, - шепотом сказала она, уткнувшись ему в шею.

Джейме отстранился и внимательно посмотрел в зеленые глаза сестры. Он понял, что скучал по ней именно в этот момент, когда две пары одинаковых глаз встретились, словно каждый из них увидел свое отражение. Этот момент всегда был чем-то удивительным после долгой разлуки. Словно потерянные давно части одного целого сливались воедино. Джейме не знал, чувствует ли то же самое Серсея, но надеялся, что их чувства взаимны.

- Отец нашел тебе невесту, Джейме. Но не смей бросать меня. Не смей жениться на этой девке, Джейме. Просто не смей так со мной поступить!

- Женится? Что… на ком?

Джейме откинул челку с лица и выпрямился. Нельзя было сказать, что это было неожиданностью для него, но он не ожидал, что это случится так скоро. Отец говорил об этом несколько месяц назад, но тогда Джейме не принял его слова всерьез, да и сейчас было не лучшее время для женитьбы. Положение в семи королевствах было непонятным. С одной стороны, был Эйрис, медленно сходивший с ума, а с другой Рейгар, который отсиживался на Драконьем Камне. Джейме не знал, чуть думать по этому поводу – ждал, что скажет отец. Но Тайвин молчал. У главы Ланнистеров были свои планы и своя игра на этот счет. Вот только какая?

- Талли! Лиза Талли! – выпалила Серсея и резко поднялась с кровати Джейме.

Она прошла босыми ногами прямо, до большого оконного проема, и встала напротив. Лучи восходящего солнца касались ее светлой кожи, золотистых волос, яркими бликами отражались в зеленых глазах, в которых стояли слезы. Джейме не знал, что сказать. Лиза Талли была неплохой партией и даже достаточно симпатичной девушкой, что случается крайне редко в подобных союзах. Джейме видел ее один раз, а может два, сейчас было сложно вспомнить и, естественно, мало что помнил, кроме волос, цвета расплавленной меди. Он не полюбил ее и был уверен в том, что она не любила его. Джейме вообще думал, что вряд ли знал, что такое любовь и какой она может быть за приделами семьи. Он любил только Серсею. И Тириона. Возможно, еще Джейме любил отца. Возможно.

- Я и сам не хочу жениться на ней, Серсея, но…- он медленно поднялся с кровати и, подойдя к сестре, приобнял ее за плечи.

Так они постояли какое-то время, смотря на солнце, которое лениво поднималось на горизонте. Джейме не знал, как закончить эту неловкую фразу и не знал, что сказать дальше. В этом решении чувствовалось волевое решение отца и его желание существенно укрепить позиции Ланнистеров, выбрав невестой девушку, существенно далекую от двора, но семья, которой имела серьезное влияние в речных землях. Видимо, это было весомым фактором для принятия решения. К пятнадцати годам Джейме Ланнистер уже хорошо знал своего отца. Даже слишком.

- Запомни, - Серсея медленно повернулась и прижалась своим лбом к его лбу, - от меня никто не уходит.

- Но как я смогу перечить отцу? – выдохнул Джейме, попадая в ее плен.

- Сможешь! – Серсея на секунду пристально посмотрела в глаза брата, затем резко оттолкнула его, дернула плечом и выбежала ей комнаты.

Дверь за ней закрылась, и покои снова погрузились в блаженную тишину, которая бывает только по утрам. Словно этой девушки, с которой Джейме был связан на всю жизнь, и не было здесь. Он прошел к кровати, которая уже успела остыть и сел на край, закрыв лицо руками. Джейме привык к капризам Серсеи. И привык их исполнять, насколько бы странными они не казались. Она была его сестрой, его близнецом, его половиной. И, несмотря на то, что сейчас они немного отдалились друг от друга, Джейме даже не мог представить себе тот день, когда заключит союз с другой женщиной. Это было как-то неправильно. И во всем этом чувствовалось какое-то необъяснимое предательство. И юноша поежился от этих мыслей.

Он еще какое-то время полежал в кровати, пытаясь воссоздать в голове образ Лизы Талли. Джейме помнил, что у нее была старшая сестра Кейтилин. И младший брат Эдмар. А Риверран имел стратегически удачное расположение. Вот только к чему все это? Неужели отец и правда что-то замышляет? Однажды он пытался спросить у Тайвина об этом, но глава рода жестко пресек подобные вопросы. И больше Джейме даже не пытался узнать, что было у него на уме. Он просто был оруженосцем, самоотверженно и честно делал то, что ему говорят, стал рыцарем, потому что так получилось. А сейчас должен жениться? А может быть кто-то хочет спросить его мнение по этому поводу?

Джейме попросил служанку принести завтрак к нему и передать, что он пока не спустится вниз, сославшись на слабость после долгого пути. Ему нужно было подумать. И обдумать то, что он ответит отцу. От этих мыслей было немного страшно. Он заставил себя съесть немного хлеба, запил это все молоком и, спустя пару часов бессмысленного разглядывания потолка, все-таки решил пойти потренироваться. Сна не было, а больше делать здесь было нечего.

Он быстро оделся в простую и не маркую одежду, которую было бы не жалко порвать, стянул волосы, успевшие отрасти в походах, черной лентой и вышел из своих покоев. Джейме спускался по многочисленным ступеням с тренировочным мечом наперевес. Появилось детское желание перепрыгивать через каждую вторую ступень, как он делал это в детстве, но юноша одернул себя. Рыцари так себя не ведут. В холле замка никого не было, только пара слуг протирали пыль с больших доспехов у входа. Они кивнули юноше, который направился к выходу, как вдруг Джейме услышал за своей спиной знакомый голос:

- Джейме!

Тирион, с трудом перебирая кривыми ногами, спускался по ступеням. Несмотря на то, что ему было уже восемь лет, ходить по таким большим лестничным ступеням, какие были в Утесе Кастерли, все еще было для него сложно.

- Тирион! – Джейме искренне улыбнулся, останавливаясь в проходе, - как ты, младший брат?

Джейме был рад видеть брата. Он словно никогда не замечал того, что Тирион существенно отличается от других. Прежде всего, они были братьями, и это перевешивало все. Вот только Серсее это совсем не нравилось. Она совершенно не понимала, а может просто не хотела понимать, как Джейме может так хорошо относиться к Тириону, несмотря на то, что она младшего брата просто ненавидела.

Серсея неожиданно появилась из-за угла, как обычно в сопровождении пары служанок. Пройдя мимо Тириона, она сильно толкнула его в плечо, и Тирион упал лицом вниз. От неожиданности, карлик не успел подставить руки и смягчить падение. И из его носа хлынула кровь.

- Не помогайте ему, - распорядилась Серсея, оборачиваясь на своих служанок, которые испуганно переглянулись, но, опустив головы, пошли вместе с ней дальше.

- Серсея! – Джейме бросил меч в сторону и бросился к Тириону, - прекрати издеваться над ним!

В кармане он нащупал платок и протянул младшему брату, а Серсея, в свою очередь, слегка пожав плечами, пошла дальше, будто ничего не случилось. А нее ее лице застыло выражение злорадства, к которому Джейме уже привык. И на которое уже перестал обращать внимание.

- Она злая, - выдохнул Тирион, пытаясь остановить кровь, но, буквально за считанные мгновения, платок был уже насквозь ей пропитан.

- Ну же, кто-нибудь, помогите ему, - Джейме помахал рукой слугам, протирающим доспехи.

Тириона увели, но кровь с пола не вытерли. Красное пятно ярко выделялось на полу, залитом светом полуденного солнца. Тренироваться расхотелось. Поэтому Джейме, подняв тренировочный меч с пола и прислонив его к стене, медленно вышел во внутренний двор и сделал глубокий вдох. Затем сел на небольшую лавочку, в тени стены, и, облокотившись на нее спиной, вытянул ноги и закрыл глаза. Серсея так и не простила Тириону смерть матери. Когда они были все вместе, что бывало крайне редко, Джейме удавалось как-то сдерживать сестру, хоть и не всегда. Серсея всегда делала только то, что хотела, и никто не смел ей перечить. Слуги ее боялись, подруги считали за главную, а Тирион вообще старался держаться от сестры как можно дальше, ведь именно благодаря ей, он часто ходил с разбитым носом или синяками по всему телу. Она не могла пройти мимо, не толкнув карлика или не подставив подножку. Постоянно говорила ему гадости и всячески издевалась над собственным братом, обвиняя его в том, что он лишил ее матери, прекрасно зная, что он не мог ей ответить. Но Серсея постоянно забывала о том, что Джоанна была и матерью Тириона тоже. И матерью Джейме. Им всем было одинаково тяжело без нее.

Необъяснимая связь, которая была у него Серсеей, на протяжении пятнадцати лет существенно укрепилась, как корни дерева, которые с ногами все сильнее вцепляются в землю. Несмотря на малое количество общения, и времени, проведенного вместе, Джейме умел чувствовать ее, даже находясь далеко. Но он не имел даже близко такого влияния на эту девушку, какое она имела на брата-близнеца. Так было с самого детства. Он привык так жить, и это было правильно. Только близнецы могут понять эту связь, но, как и в любых отношениях, кто-то обязательно должен быть сильнее.

- Сир Джейме, сир Тайвин вызывает вас, - служанка поклонилась и скрылась за поворотом, отвлекая Джейме от его раздумий.

Тайвин, как обычно, сидел за своим столом и внимательно читал какую-то бумагу. Серсея уже сидела на одном из стульев и вертела в руках небольшое яблоко. На ее лице блуждала улыбка, которая, как знал Джейме, не сулила ничего хорошего. Джейме вошел в открытую дверь. Его уже ждали. Близнецы переглянулись, и это не укрылось от взгляда Тайвина, который настороженно посмотрел на своих детей, все еще сжимая в руке пергамент.

- Вы двое что-то задумали… - никакого приветствия для сына не было произнесено, а Тайвин лишь перевел взгляд с ухмыляющейся Серсеи на серьезного Джейме, который крепко сжал ладони в кулаки, - и надеюсь, вы меня не разочаруете. Иди, Серсея.

- Не разочаруем, отец, - нарочито мило отозвалась Серсея и, поклонившись, вышла, обернувшись на Джейме в дверном проеме, кидая яблоко брату через плечо.

Джейме поймал яблоко и положил его в вазу, проводив сестру взглядом. И все-таки она была удивительной. Совершенно непохожей на других девушек, которых знал Джейме. Никто не знал, что у нее на уме. Никто не знал, что сделает Серсея Ланнистер. Настоящая львица, которая может быть в один момент тихой и кроткой, а в другой уже раздирать тебе горло. Джейме встал напротив отца, который все еще внимательно изучал пергамент, но думал он только о своей сестре.

- Твоя сестра мне докучает, сын, - Тайвин отложил бумагу, - постоянно приходит ко мне, когда я здесь, выспрашивает о том, что происходит в Королевской Гавани. Хотя сама туда не ездит. Все это от скуки и от того, что она не замужем. Но это дело времени.

Джейме это не понравилось, и он нахмурился. Тайвин не сводил с него пристальный взгляд.

- Есть кандидаты? – сказал Джейме больше из вежливости, чтобы поддержать разговор с отцом, а не из любопытства.

- У Серсеи кандидаты есть всегда, но это все не то, - Тайвин выдохнул и, взяв со стола фужер с вином, повертел его в руках, а затем сделал небольшой глоток.

Джейме очень хотел ответить про то, что никто в королевстве не сравнится с Рейгаром, но вовремя прикусил язык. За такие слова он мог серьезно поплатиться, поэтому решил промолчать. Когда-нибудь он обязательно скажет об этом, но не сейчас.

- Ты многого достиг, Джейме. Ты – гордость этой семьи. И я это ценю. Но этого недостаточно.  Мы должны укрепить свои позиции, сын. Ты должен это понимать. Эта партия будет очень выгодна не только для тебя, но и для всей династии. Я хочу женить тебя на Лизе Талли.

Джейме кивнул. Если бы он начал вести разговор с отцом, то Тайвин бы сразу понял о том, что сын уже знал о его планах. А будить льва Джейме не хотел.

- Я уже был в Речных Землях, но поеду туда еще раз, после турнира в Харренхолле. Постараюсь сделать так, чтобы ты поехал со мной.

Джейме снова кивнул. До турнира в Харренхолле оставалось четыре месяца. Бледно-зеленые глаза отца с золотыми крапинками, не моргая, смотрели на него. Все, что угодно, подумал Джейме, только бы он не понял, что я уже знаю об этом. Тайвин облокотился на спинку стула и коснулся пальцами своего подбородка. Юноша не знал, что творится в голове у его отца. Да и разве кто-то знает, что может твориться в голове у льва?

- Ты так ничего и не скажешь?

- Мне нечего сказать, - равнодушно ответил Джейме.

- Тогда иди, - Тайвин снова взял в руки пергамент, который изучал до этого, и снова начала его читать. Мнение сына его мало интересовало.

Джейме медленно прошел через коридор, ведущий к холлу, и вышел в сад. Он знал, что найдет ее здесь. У пруда стояла Серсея и, обхватив себя руками, смотрела на водную гладь. Солнце скрылось за облаками, но затем снова появилось, озаряя все вокруг ярким светом. Когда Джейме подошел к ней, Серсея заметив его, опустилась на колени, расправив полы своего красивого красного платья с тугим корсетом. Она не изменяла себе с самого детства и почти всегда надевала платья, выдержанные исключительно в цветах дома Ланнистеров. 

- Ты должен вступить в Королевскую гвардию, - спокойно сказала она и ударила ладошкой по кромке воды.

Джейме видел все происходящее так, как будто Боги замедлили нескончаемое течение времени. От удара по всему маленькому озеру пошла рябь. Колыхнулись кувшинки и лепестки, принесенные на озеро ветром. Но через мгновение все утихло. Будто бы ничего и не было. Джейме, как завороженный, следил за тем, как водная гладь успокоилась и все стало как раньше. Серсея поднялась с земли и поправила платье.

- Это единственный выход, Джейме.

Два одинаковых взгляда зеленых глаз снова встретились. Серсея, не моргая, смотрела на брата, а налетевший из ниоткуда ветер трепал ее распущенные волосы. Джейме понял, что если он сейчас не согласится, то потеряет свою сестру навсегда. Львы не умеют прощать, а Серсея Ланнистер подавно. А он даже не мог представить свою жизнь без этих зеленых глаз напротив, длинных золотых волос и дерзкого нрава, не свойственного остальным девушкам. Она ждала, и ее терпение подходило к концу. Джейме знал, что если сейчас он ничего не скажет, то она уйдет и уйдет навсегда. И никогда не заговорит с ним больше.

- Я вступлю в Королевскую гвардию, Серсея, - сказал он.

Мягкие губы сестры коснулись его щеки, а ее холодные пальцы тыльной стороны его ладони. И Джейме понял, что все делает правильно. Завтра он начнет собираться обратно в Королевскую Гавань – нужно будет сказать об этом королю до того, как Тайвин приедет туда. Эйрис оценит этот позыв, тем более, ни для кого не было секретом какие отношения сейчас между королем и его десницей. А вот какие будут последствия представить было сложно. И что сделает отец, узнав об этом, тоже. Джейме не хотел об этом думать, крепко сжимая ладонь Серсеи. Ведь он сделал бы все, что угодно, чтобы остаться рядом с этой своенравной девушкой напротив. В этом не было никаких сомнений.

0

12

XI. Санса

- Оставайтесь на месте, прошу, - Санса поднялась со своего места, призывая к тишине в тронном зале.

Слова, сказанные Браном, породили большое волнение, но леди Винтерфелла не должна была поддаваться общей панике. Дейенерис Таргариен выбежала из тронного зала, Джон последовал за ней, оставив их всех недоумевающими и совершенно растерянными. Варис и Мормонт перешептывались у окна, а затем к ним подошел сир Давос и тоже начал что-то быстро им говорить. Резкие звуки голосов и не менее резкие слова звучали сейчас в тронном зале, паника и перешептывания. Никто не знал, что ему делать. Несколько северян уже засобирались домой и призывали других сделать то же самое. Но большая часть присутствующих, неодобрительно посматривая на безупречных и дотракийцев, издалека пришедших в суровый северный край,  просто пытались понять, что им делать дальше. Но Санса знала, что она не такая. Ничего не выбьет почву у нее из-под ног. Она просто этого не позволит. Больше никому.

Все в тронном зале внимательно посмотрели на Сансу, которая слегка приподняла подбородок, пытаясь собраться с мыслями. Повисла тишина, прерываемая лишь громкими криками драконов, а потом земля содрогнулась, будто один из них приземлился где-то неподалеку. Или же это был просто сильный порыв ветра. Санса вздрогнула, но не подала виду. Это все еще не укладывалось у нее в голове. Нужно было срочно что-то ответить, как-то успокоить взволнованных людей, хотя сама она была не менее взволнована, но только где-то глубоко внутри. Рыжеволосая девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, но в голове так и не появилось ни единой мысли, а испытывающие взгляды северных лордов выжидающе смотрели на нее. Санса быстро посмотрела на Брана, но тот лишь смотрел перед собой и не хотел продолжать говорить, что было для него вполне обычным явлением. Сир Джейме, сир Бронн и Тирион Ланнистер стояли прямо перед ней. Арья куда-то пропала, буквально растворившись в темноте стены. Рассчитывать было не на кого. Как и всегда.

- Кто-то приближается к замку, - Санса пыталась говорить твердо, но все-таки судорожно сглотнула, сцепив руки в замок перед собой, - будьте готовы к опасности.

Была ли она сама готова? Определенно нет. Драконы, Дейенерис Таргариен, абсолютно дикие на вид дотракийцы, Джейме и Тирион Ланнистер, Пес… Это все было слишком. Как будто затянувшийся дурной сон, который часто ей снился. Только вот сейчас все было более, чем реальным. Вот только осознания этой реальности у Сансы не было. Санса вообще не знала, что думать обо всем этом. Перед прибытием этой делегации ей было сложно сомкнуть глаз – она постоянно думала о пропитании, о защите Винтерфелла, о войне. Никаких планов на будущее, никакого счастливого конца. Санса Старк уже давно поняла, что жизнь серьезно разнится с теми представлениями, какие были у нее в детстве. Этот урок дался ей слишком большой ценой.

Она поймала на себе взгляд Бриенны, стоящей у стены, и слегка кивнула ей, чтобы она следовала за ней. Если бы это была чья-то армия, то рог затрубил бы еще раз, но было тихо, поэтому леди Винтерфелла решила выйти во внутренний двор сама. Это мог быть кто угодно, но раз повторного сигнала не последовало, то это значило, что все в порядке. Или же, стражники уже мертвы. Но Сансу немного успокоило осознание того, что не только внутри замка, но и снаружи множество других воинов, пришедших сюда защищать Север. Еще есть драконы, которых она видела своими глазами. Но почему это все еще не укладывалось в ее голове? Что с ней не так?

Санса снова прямо посмотрела перед собой и приподняла голову, встречаясь взглядом с Джейме Ланнистером. Он изменился, девушка заметила это. И дело было не только во внешних переменах, но и во взгляде. Она помнила то напускное нахальство и презрение, которое увидела тогда, много лун назад в Винтерфелле, когда Роберт Баратеон приезжал к его отцу вместе со своей гвардией. Как давно это было! Но сейчас в его взгляде было понимание и неожиданное сочувствие. Можно ли ему верить? Маловероятно. Человек без чести!

- Оставайтесь здесь, сир, - жестко сказала она, смотря прямо в зеленые глаза Джейме, но увидела перед собой только его сестру-близнеца. - вас и сира Бронна не тронут.

Джейме ничего не ответил, отведя глаза, а Санса слегка кивнула Тириону, поймав на себе
его взгляд, который кивнул ей в ответ. Лорды расступились, выпуская ее, Бриенну и Подрика из зала. В зале громко снова громко шептались, не стесняясь выражений, но Санса практически ничего не слышала, пребывая в своих мыслях. Лицо Серсеи Ланнистер стояло перед ее глазами, и она не могла выкинуть это из головы. И этот образ, такой далекий, но в то же время такой же близкий, перевешивал все, что творилось в Винтерфелле сейчас.

- Куда ты исчезла? – Арья неожиданно появилась рядом, словно вынырнула из-под лестницы, хотя, возможно, так оно и было.

Санса почти не слышала ее легких шагов.

- Всего лишь хотела посмотреть куда отправилась королева Дейенерис и Джон.

- Что ты думаешь о… них? – не удержалась от вопроса Санса, понизив голос, чтобы Бриенна и Подрик, шедшие за ними, не услышали их разговора.

- Ничего, - отозвалась Арья.

Санса закатила глаза. Создавалось ощущение, что все члены семьи Старк разучились разговаривать. Ни у Арьи, ни у Брана, а уж тем более у Джона, нельзя было вытянуть ни единого слова. Они были вместе, связанные единой кровью, но каждый был один. Один со своими проблемами, мыслями и чувствами, которыми не хотел, да и не мог, с кем-то делиться. Санса втянула в себя холодный воздух. Снег продолжать падать и ее нога была по щиколотку в снегу, хотя внутренний двор расчищали совсем недавно.

Во дворе было слишком много людей. Странные большие мужчины, закутанные в шкуры, пугали обитателей замка своим видом и своей непонятной речью. Они продолжали разгружать то, что привезли, по всей видимости, оставив остальную часть колонны за приделами Винтерфелла. Санса слышала, что они сами будут строить себе лагерь, но как это делать в такую непогоду девушка не представляла. Холодный ветер резко ударил в лицо, и Санса поджала губы, аккуратно ступая по запорошенному снегом двору. Низкий и толстый охранник спускался по лестнице, ведущей на смотровую площадку. Несколько раз он так сильно поскользнулся, что чуть было кубарем не слетел вниз, но все-таки сумел устоять на ногах, вцепившись в ограждение. Санса остановилась посередине внутреннего двора, среди бушевавшей метели, накинув на голову меховой капюшон плаща, решив не идти дальше. Арья остановилась рядом с ней, а Бриенна и Подрик замерли за их спинами.

- Миледи, какой-то странник у ворот… - тучный смотритель все никак не мог перевести дыхание, после спуска по лестнице, подошел к Сансе, – говорит… что его послал король Севера…. говорит… что его зовут…. он не с дикарями….мы задержали…. не пустили…. – и он начал кашлять, не сумев закончить предложение.

- Как, говоришь, его зовут? – переспросила леди Винтерфелла, пытаясь загородить лицо ладонью от резкого ветра.

- Дж….Джендри. Говорит… король Севера….

- Я не знаю кто это. Не впускать, пока не разрешит… король Севера, - Санса на мгновение замялась, но уже готова была развернуться и уйти, но Арья неожиданно взяла за ее локоть, причем, достаточно больно, что Санса не сдержалась и вскрикнула:

- Арья!

- Я знаю его. Впустите, - сказала Арья, обращаясь уже к смотрителю, который перевел непонимающий взгляд на Сансу, - он… хороший человек, - сказала она и отпустила локоть сестры.

Что-то в голосе Арьи заставило Сансу поверить ей. И очень удивило.

- Хорошо. Тогда впустите его, пусть сразу же отправляется в тронный зал, но ты будешь отвечать за него, Арья,  - выдохнула Санса, выпуская изо рта клубы пара, наблюдая за реакцией сестры, которая, в свою очередь, слегка кивнула ей и снова растворилась в снежной буре, отправившись куда-то по направлению к воротам.

Арья ни о чем ее не просила с тех пор, как вернулась в Винтерфелл. Отношения с ней давались сложно, но если Арья говорит, что этот человек хороший, то пусть будет так. Лишние руки не помешают, подумала Санса и посмотрела по сторонам. Несмотря на крупные хлопья снега, летевшие с серого неба, и-за которых практически ничего не было видно, девушка могла рассмотреть только силуэты людей и лошадей, которые сновали во внутреннем дворе. Но его она узнала издалека. Высокий мужчина, который с легкостью поднимал большие мешки и сгружал их с повозок на землю. Для того, чтобы поднять один такой мешок потребовалось бы двое слуг, но он прекрасно справлялся в одиночестве, тяжело дыша и выпуская изо рта большие клубы пара. Казалось, что он тоже, как и все вокруг, пребывает где-то глубоко в своих мыслях. Или так только казалось. Санса нахмурилась, а затем, обернувшись через плечо, кивнула Бриенне.

- Бриенна, Подрик, проводите прибывшего, - Санса указала рукой на смотрителя и посмотрела, как они медленно выходят в главные ворота замка.

Санса осторожными шагами приблизилась к этому странному мужчине, поцелованному огнем, осторожно огибая дотракийцев и безупречных, которые о чем-то громко переговаривались, смотря на нее. Но Санса этого будто не замечала, приближаясь все ближе к своему давнему знакомому. Она так и не знала, как относится к этому человеку. Он не допускал к себе симпатий, а Санса и не позволяла их себе. Но он и не допускал ненависти, а ненависти в Сансе Старк было много. Но не сейчас. Да и не к нему.
Он, услышав тихие шаги, обернулся и  быстро окинул ее взглядом, а затем снова вернулся к своему занятию – продолжил снимать с повозки большие и тяжелые мешки. Надо же, он совсем не изменился, пронеслось в голове у Сансы. Хотя ей казалось, что со времен ее заточения в Королевской Гавани прошло много долгих лет.

- Не могу сказать, что рада вас видеть, но ваше присутствие довольно неожиданно, - Санса старалась держаться максимально равнодушно, но в ее голове все еще появлялись воспоминания, связанные с ее пребыванием в Королевской Гавани.

- При всем уважении, пташка, - Пес даже не поднял на нее глаза и даже не поприветствовал ее, - при все твоей живучести, в борьбе с мертвыми, такие как ты, умирают первыми. Ты же ничего не умеешь, даже меч вряд ли сможешь поднять. Ты – леди, а леди здесь не место. Поэтому собирай-ка лучше ты свое шитье и уезжай куда подальше. Умоляй Дейенерис, падай ей в ноги и проси отправить тебя на ее драконий остров  – это твоя единственная возможность выжить.

- Звучит как угроза, – жестко сказала Санса, приподняв подбородок, и напрягаясь.

Удивительным было то, что она ожидала подобной реакции. Ожидала, но, тем не менее, ей было неприятно это услышать. Пес не имел ни малейшего представления о том, через что ей пришлось пройти. И что она уже далеко не та запуганная девчонка, которой была когда-то. Больше никто не будет помыкать Сансой Старк, а уж тем более издеваться над ней.

Пес снял последний мешок, а затем сел на край повозки и взял меч, который стоял рядом, и принялся его точить резкими, но умелыми движениями. Он был одет слишком легко для такой холодной погоды, а большие снежные хлопья падали на его обожжённую голову. Санса снова нахмурилась, совершенно не зная, что ей делать.

- Это не угроза, а факт. Ты и сама это понимаешь, - бровь пса насмешливо изогнулась после некоторого молчания, но он продолжал точить меч.

- Вы надо мной смеетесь! Да что вы вообще себе позволяете? – вспылила Санса, даже не заметив, что повысила голос, а стоящие рядом дотракийцы с удивлением на нее обернулись, - Вы смеетесь над леди Винтерфелла, а ведь вы предатель и трус и….

- Санса, - Арья снова появилась из снежной бури, по всей видимости, уже встретившись со своим знакомым, прибывшим в Винтерфелл, - леди  не стоит оскорблять наших гостей.

Санса отчаянно сильно хотела сказать Арье о том, что ее уже порядком утомило то, что она постоянно неожиданно исчезает, когда ей вздумается и так же неожиданно возвращается абсолютно тогда, когда ее не ожидаешь увидеть. А еще буквально растворяется в тенях старого замка, где-то пропадает целыми днями, совершенно не рассказывая Сансе о том, чем она занимается. Сколько секретов хранило ее маленькое сердце! Но вероятнее было то, что Арья снова ответит что-то неопределенное или не ответит вообще. Никто не хотел разговаривать с Сансой Старк!

- Но вынуждена согласиться с Сансой, - Арья кивнула Псу с легкой улыбкой, когда он поднял на нее глаза, но он лишь усмехнулся ей в ответ.

Сансе это совершенно не понравилось. Они вели себя как старые знакомые, хотя Арья была всего лишь девочкой, а Пес… Пес снова позволяет себе слишком многое. У Сансы было миллион вопрос, но ни один из них не нуждался сейчас в ответе. Вокруг и так было слишком много странного. Но что позволяла себе Арья? Что связывало их? Пару раз младшая сестра упоминала что-то, но из ее обрывочных предложений нельзя было даже что-то предположить. Она тщательно хранила все свои секреты, спрятав их глубоко под кожу. Санса делала то же самое.

Неожиданный крик дракона снова раздался над замком и Санса вздрогнула. Это и правда происходит? Она же видела двух драконов собственными глазами. Но почему же это все до сих пор не укладывалось в ее голове? Все это – мертвецы, драконы, все казалось слишком далеким. До сих пор. И даже сейчас, когда она снова очутилась в самой гуще событий. Это было совершенно неправильно, но все происходящее… Это словно было не для нее. Санса и сама не могла понять всех своих чувств. Иногда у нее создавалось ощущение, что она осталась в Королевской Гавани. Но реальность будто давала ей пощечину, не давая забыть Петира, Рамси, битву… Нужно было двигаться дальше, но вот только как, если ты не можешь избавиться от своего прошлого и не можешь представить будущее?

- Ты все-таки выжила, Арья Старк, - скрипучий голос пса звучал приглушенно и почти утонул в свистящем ветре.

- Вопреки всему, - Арья все еще улыбалась ему.

- Как видишь, я тоже. Если Бриенна Тарт окончательно меня не прикончит, - отозвался Пес.

- Мы должны возвращаться в тронный зал. Вы не присоединитесь? – Санса нарушила их диалог, кутаясь в длинные полы плаща.

Становилось холоднее, да и ветер дул все сильнее, раздувая длинные рыжие волосы девушки. И оставлять тронный зал, полный взвинченных людей, было просто опасно. Особенно тогда, когда перед ними стоят члены семьи Ланнистер. Санса обещала Джейме того, что их не тронут, но за чужие мечи обещания давать она не могла.

- Зачем? Когда господа все решат, то скажут куда идти. Я же Пес, ты помнишь?

И почему она продолжала задавать вопросы этому странному человеку, который даже не поднимал на ее глаза? Он же совершенно не заслуживает ни капли внимания леди Винтерфелла.

- На собеседников принято смотреть во время разговора!

Сандор Клиган наконец-то оторвал взгляд от своего меча и их взгляды встретились. На секунду Сансе показалось, что между ними пролетели абсолютно все воспоминания, связывающие их, но они были такими старыми и потрескавшимися, будто старая картина, которую принесли из подвала.

- Вы лучше, чем пытаетесь себя подать. И очень зря, что вы так делаете, - голос Сансы был холоднее льда, - вы так пытаетесь быть хуже, чем вы есть. Так стараетесь быть… - она на секунду засомневалась, - плохим. Но это не так.

- Секунду назад ты, пташка, сказала, что я предатель и, кажется, трус, - его глаза смеялись.

- Хм, - Санса вскинула голову, - но все-таки вы абсолютно невыносимы!

Она развернулась, тряхнув длинной копной рыжих волос, и отправилась обратно в тронный зал. Арья громко хмыкнула и что-то сказала Псу, обернувшись через плечо. Надо же, Санса снова совершенно забыла о драконах, о Дейенерис, о Джоне. Да и вообще обо всем. Что же об этом думать? Как же поступить правильно?

- Где твой знакомый? – спросила Санса Арью, когда они зашла под своды замка и пошли по направлению к тронному залу, стряхивая снег с плащей.

- Бриенна и Подрик проводили его. – кратко отозвалась Арья, показывая своим видом то, что не хочет продолжать этот разговор.

Две сестры шли рядом по длинному коридору замка, вот только мысли у них были совсем разные. Санса посмотрела на внимательное лицо сестры, но все-таки решила ничего не спрашивать. Сейчас она сама увидит этого Джендри и, возможно, все встанет на свои места. Кто он такой? Как они встретились? Что случилось с Псом? А еще армия мертвецов, драконы, королева Дейенерис… Санса не знала, как ей двигаться дальше, когда ее прошлое всегда было рядом. Возможно ли вытеснить из головы все старые тени? Возможно ли двигаться дальше после того, что с ней случилось? Что-то ей подсказывало, что нет. Но хотелось верить в то, что она ошибалась.

Отредактировано armel_argent (2020-06-03 17:30:42)

0

13

XII. Хоуленд

Совершенно нескладный парнишка, но достаточно ловкий для своей несуразной комплекции, спрыгнул со старой повозки и, посмотрев по сторонам, поморщился от яркого солнца. Он был худой, но невысокий, даже чуть ниже среднего роста, а длинные руки выдавали в нем несформированную молодую фигуру. В его растрепанных темно-коричневых волосах, которые доставали ему до плеч, играли солнечные лучи и они развевались под легкими порывами теплого ветра. У него были крупные черты лица, близко посаженные глаза и плотно сжатые губы, которые были в вечном напряжении. Но в целом, он ничем не отличался от любого другого юноши из Семи Королевств. 

Странник достал из кармана пару монет и, даже не посмотрев на них, и передал пожилому извозчику, брови которого взлетели вверх, когда монеты сверкнули в его ладони. Рот старика открылся, но он ничего не сказал, только резко дернул за уздцы, и его уставшая лошадь медленно потянула повозку дальше, оставляя странника одного. Парень был родом из дальних мест, а его глаза не привыкли к солнцу, которое нещадно палило в этой местности. И, несмотря на ранний час, в этом, совершенно незнакомом ему городе, было уже очень жарко. День обещал быть долгим.

Если бы кто-то обратил внимание на этого юношу, то сразу бы понял, что он пришел издалека. Его одежда болотного цвета была помята и уже не очень хороша пахла. Рубашка с длинными рукавами и длинные штаны, заправленные в истертые сапоги, совершенно не подходили для жаркой погоды. Странник давно был в пути и привык скрываться за капюшоном длинного плаща, подколотого небольшой брошкой, на которой был изображен черный львоящер. Но сейчас для плаща было слишком жарко, и юноша поморщился, оглядываясь по сторонам. Ему казалось, что на него все смотрят, но, на самом деле, до него никому не было дела. Слишком уж незаметным был он среди празднично одетых людей. Да и царившее вокруг него безумие не подразумевало того, что на каждого приезжего будут обращать особое внимание.

Юноша почесал затылок, заправил волосы за уши, а затем закинул на плечо свой небольшой мешок и, оглядываясь по сторонам, двинулся по направлению к одной из оживленных улиц. Его сапоги выглядели плохо – подошва уже слабо держалась, а кожа в некоторых местах была стерта до дыр, и странник поймал себя на мысли, что было бы неплохо достать себе где-то здесь добротную обувь, которая позволит ему продолжить его сложный путь. Тем более, что впервые за долгое время он находился в таком большом поселении. Харренхолл. Видимо, Богам было нужно, чтобы он пришел сюда, ведь странник раньше избегал подобных мест. Он не любил людей, а люди не особо любили его.

Он поморщился, оглядываясь по сторонам. Небольшие лавки уже были открыты, везде слышались воодушевленные голоса людей, а здания были украшены различными флагами, на которых были изображены гербы различных домов. Он знал их все. Пожалуй, даже слишком хорошо для простого странника, шедшего вникуда и пришедшего из ниоткуда. Он посмотрел на развевающееся по ветру огромное знамя Таргариенов, рядом с которым было расположено практически такое же по размеру знамя Ланнистеров. Остальные знамена были существенно меньше. Странник нахмурился, но тут его размышления прервал громкий стук молота о наковальню. От неожиданности он вздрогнул и инстинктивно пригнулся, но, как оказалось, зря.

- Да не бойся! – добродушный кузнец с большими руками  поставил свой молот на пол и помахал юноше напротив. – Сегодня работать долго все равно нельзя. Это я так, по привычке….

Юноша разогнул колени и по привычке коснулся пальцами броши на шее, словно боялся, что она упала на гулкую мостовую. Но брошь была на месте и кончики пальцем почувствовали холод дорогого металла.

- Доброго дня. Подскажите, здесь… проходит какой-то турнир? – он слегка запнулся, потому что уже давно ни с кем не разговаривал.

- Парень, да ты явно не в себе! – рассмеялся кузнец и сделал большой глоток из своей кружки, которую взял со стоящего рядом плохо сколоченного стола.

Эль тонкими струйками сбежал прямо по его густой рыжей бороде и несколько капель пали на раскаленную кузницу, от которых пошли маленькие клубы пара, мгновенно растворившись в нагретом солнцем воздухе.

- Я только что пришел…. –задумчиво протянул странник, оглядываясь по сторонам.

- Откуда? Из леса? – мужчина напротив, продолжая ухмыляться, с громким стуком поставил деревянную кружку на бочку, - Да турнир же тут, будь он неладен…. Весна и все такое. Вся знать будет! Может тебе повезет, и увидишь кого-нибудь тоже.

- Из леса… - так же задумчиво отозвался темноволосый юноша.

- Странный ты какой-то! – кузнец обернулся через плечо и кивнул жене, которая появилась в дверном проеме, сжимая в руках букет полевых цветов, - Видала, Лина, спрашивает тут один что здесь происходит… - но когда мужчина развернулся, то напротив уже никого не было, да и сам кузнец уже через секунду забыл о том, что с кем-то разговаривал.

Юноша бесцельно слонялся по городу, пытаясь не попасть под копыта лошадей. Он и сам не понял, как неожиданно оказался за каким-то шатром, который, судя по всему, располагался в непосредственной близости к тому месту, где должен был быть турнир. За этим шатром стояли длинные палки, на конец которых были прикреплены гербы разных домов. Странник решил, что это сделано для участников турнира и уже хотел было пойти дальше, но тут один из гербов показался ему незнакомым, и юноша потянул за палку, на которую он был прикреплен. Это вызывало цепную реакцию, и все они начали падать один за другим, пока не стали лежать на нагретой солнцем траве. Юноша тяжело выдохнул, снял свой мешок с плеча и, поставив ее рядом, начал аккуратно ставить их на место, упрекая себя в своей же неуклюжести.

- Эй! Ты кто такой? Поставь на место, оборванец, пока я не отрубил тебе руку!

Неожиданно из-за шатра появился один из оруженосцев, за спиной которого, будто стража, шли двое других парней, немного моложе его. Они вышли на шум, который вызвало падение. Первый юноша смотрел исподлобья и выглядел совершенно недружелюбно, а его ладони уже сжались в кулаки, готовясь к удару. Его гнилые зубы были слишком большие для его рта, а под левым глазом был фиолетовый синяк, который уже слегка начинал желтеть. Темно-серые волосы были  очень короткие, но даже с такой прической были видны залысины на висках. Пара синих башен на груди. Фреи. Странник поморщился. Встреча с кем-то из этого рода не сулила ничего хорошего.

За спиной главаря был тучный юноша с запутанной рыжей бородой. Черные вилы на груди – Хэи. А рядом худой и нескладный парень, явно моложе этих двоих,  на груди которого было зеленое поле с дикобразами – Блаунты. Странник знал эти дома. Но знали ли они его? Да и стоит ли говорить? Как бы все это не обернулось для него чем-то плохим.

- Мне это не нужно. Оно просто упало и я….

- Знаем мы таких! Сейчас все растащите перед турниром, оборванцы. – Фрей сплюнул за землю, - Как твое имя? – троица приблизилась к юноше и остановилась буквально в нескольких сантиметрах от него.

Фрей скрестил руки на груди и задрал голову, чувствуя свое превосходство.

- Я Хоуленд Р…

- Мы таких не знаем, - сероволосый прервал его и наигранно пожал плечами, а затем кивнул двум юношам за своей спиной. 

Договорить Хоуленду не дали. Двое парней схватили его под руки, а Фрей резко ударил в живот. Ноги Хоуленда подкосились, и он упал на траву. Раньше его никто никогда не бил, и Хоуленд очень смутно знал, что такое физическая боль. Только от мозолей на ногах или от порезов тонкой ветки в лесу. Он не любил быстрые игры, да и вообще все, что было связано с насилием. А в его землях было не принято брать в руки меч. Кто-то когда-то говорил ему о том, что нужно защищать голову – это были единственные боевые сведения, который Хоуленд знал, поэтому он закрыл голову и лицо руками настолько, насколько смог. Несколько ударов все-таки попали по носу и губам, из которых хлынула кровь, и Хоуленд почувствовал привкус металла во рту.

- Прекратите! – резкий женский голос неожиданно раздался за спинами обидчиков.

Волосы упали Хоуленду на лицо, и он практически не видел того, что происходит перед ним. Он заметил только то, что эти двое ослабили хватку и отпустили его. Хоуленд быстро вытер кровь с лица рукавом и, приподнявшись на локтях, прищурился, пытаясь рассмотреть того человека, который решил за него вступиться.

Она замерла в высокой стойке. Одетая на манер рыцаря, только без доспехов, девушка с темными длинными волосами, которые мягкими волнами струились за ее спиной, подняла меч, готовая нанести удар. В ее глазах горела решимость, которая явно не понравилась глупым оруженосцам. На ее одежде не было никакой символики, но Хоуленд понял, что она тоже не из этих мест. Серые глаза, бледная кожа, темные волосы. Скорее всего, она прибыла сюда с Северных земель.

- И что дальше? – Фрей скрестил руки на груди, а двое его друзей встали рядом в аналогичной позе. – Что ты нам сделаешь, девчонка?

Темноволосая девушка делала резкий выпад вперед, со свистом махнув мечом перед лицом Фрея. Казалось, еще миллиметр, и он бы мог лишиться носа. Когда она оказалась ближе к Хоуленду, то ее взгляд упал на приколотую к его рубашке брошь, и она нахмурилась, но лишь на мгновение.

- Если вы не верите, что я могу дать вам сдачи, то тогда я могу позвать своего брата Брандона, - она пожала плечами, но не опустила меч, нагло улыбаясь прямо в лицо растерявшимся оруженосцам, - это уж точно не понравится ему. 

Это произвело тот эффект, который она ожидала. Старки. А уж тем более о характере старшего из этого рода было известно всем. Импульсивный и вспыльчивый Брандон никому не позволит обижать кого-то из его семьи. Но… Хоуленд посмотрел на девушку и не поверил своим глазам. Это была Лианна? Лианна Старк? Несмотря на то, что Риды были одним из домов-знаменосцев Старков, Хоуленд никогда не был в Винтерфелле. Он был слишком болезненным для того, чтобы путешествовать в детстве, а когда вырос, то был слишком нелюдим и бесполезен для того, чтобы служить в полной мере.

- Да ну их, - Фрей попытался изобразить равнодушие на лице, но его рука все еще была сжата в кулак, - надо мне больно еще руки о всяких бродяг марать… Пошли! – он махнул рукой и сплюнул на землю, а затем троица удалилась в гнетущем молчании.

- Цел? – темноволосая девушка убрала меч в потрепанные ножны, которые точно делались не под ее размеры,  и протянула Хоуленду руку.

Парень внимательно посмотрел в ее смеющиеся серые глаза. Длинные темные волосы плавными волнами обрамляли лицо. И именно этот образ прочно остался в его сознании. Смеющиеся серые глаза, улыбка на прекрасном лице на фоне слепящего солнца и голубого неба, на котором не было ни единого облачка.

Он протянул ей руку, и Лианна сильно дернула его, помогая встать на ноги. Они были одного роста и переглянулись. Девушка протянула руку и коснулась его плеча. От прикосновения по коже Хоуленда пробежала дрожь.

- Миледи…. – пробормотал Хоуленд, сглатывая кровь.

- Ты же из Ридов? Узнала тебя по броши, - она ударила ногтем в брошку на его рубашке со звонким щелчком.

-Хоуленд. Хоуленд Рид.

- Не знала, что вы прибыли. Пошли, нужно сказать братьям, что ты здесь.

- Я один. Не думаю, что это хорошая идея….

- А я думаю! Ты – человек моего отца и должен быть с нами.

- Миледи…

Она громко фыркнула. А затем достала из кармана белый платок со своими инициалами и протянула Хоуленду.

- Вытри кровь с лица.

Раскатистый смех раздался где-то неподалеку, и Лианна вздрогнула. Несколько человек приближались к тому шатру, за которым они стояли. И почему-то эта девушка из рода Старк очень не хотела, чтобы ее заметили здесь. Хоуленд вытер кровь с лица другим рукавом, а чистый платок незаметно положил в свой карман. Нос и губа все-таки были разбиты не столь сильно, и кровь практически остановилась. Но вот только запасной одежды у него не было, а нынешняя была в земле, крови и траве. Хоуленду стало стыдно. Он хотел было пробормотать какие-то извинения, даже открыл рот, но не успел, только поднял с земли свой мешок.

- Ах, нет! Быстрее! Пока Роберт не заметил…. – она схватила Хоуленда за руку и потянула за собой.

Ее лицо изменилось за секунду. Из улыбающейся девушки, в глазах которой горела жизнь, она стала задумчивой и печальной. Она отвернулась от него, будто бы не хотела, чтобы он видел ее лицо. Хоуленду стало неловко за свои грязные ладони, которые к тому же были влажные от волнения и крови, но, казалось, что темноволосая девушка этого совершенно не заметила. Она так быстро бежала и с такой силой тянула юношу за собой, что у него заплетались ноги и несколько раз он чуть не упал, пока они пробирались через шатры и стойла. Больше всего Хоуленд боялся, что его сапоги окончательно порвутся, и он опозорится еще больше.

- Лианна! – сероглазый юноша с гербом Старков на нагруднике вышел из шатра, к которому они подбежали,- Я же говорил тебе не брать старый меч Брандона. Поставь на место, пока он не заметил, а то нам придется слушать морали, в лучшем случае, вплоть до начала турнира. В худшем – до конца жизни.

Лианна ухмыльнулась, а потом забежала куда-то внутрь шатра и через мгновение вернулась уже без меча.

- Лорд Старк, - Хоуленд поклонился и увидел, как несколько капель крови из носа упали на траву.

Он так смутился, что ему захотелось просто раствориться и никогда не видеть этих серых глаз, которые с недоумением на него смотрели. Хоуленд поставил свой мешок на траву и снова опустил голову. У Эддарда Старка было вытянутой лицо и каштановые волосы средней длины, он был крепкого телосложения и практически в два раза больше Хоуленда, который рядом с ним выглядел просто ребенком, хотя они были примерно ровесниками. Эддард и был на голову выше, что вызвало у Рида мысли о том, что рядом с Брандоном он будет выглядеть беззащитным младенцем.

- Что случилось? – спросил лорд Старк.

- На самом деле…. - промямлил Хоуленд, но Лианна перебила его.

- Эддард, это Хоуленд Рид. Я пригласила его к нам!  - Лианна подмигнула Хоуленду, - А он упал и разбил нос. Такой неуклюжий. 

Эддард с недоверием посмотрел на Лианну, и было понятно, что он не поверил ни единому слову младшей сестры. Затем перевел полный недоумения взгляд на Хоуленда, взгляд остановился на броши, затем на одежде темно-зеленого цвета и лицо лорда смягчилось.

- Я встречал твоего отца несколько лет назад, - отозвался Эддард. - нужно найти тебе другую одежду.

Бенджен Старк нес в одной руке ведро с водой, которое явно нес для лошади, но, заметив Хоуленда, по лицу которого была размазана кровь, протянул свою ношу ему. Хоуленд сразу узнал младшего волчонка. Такое же вытянутое лицо, серые глаза с голубыми вкраплениями, каштановые волосы. Несмотря на молодой возраст, он был крепко сложен и Хоуленд был уверен, что он уже достаточно хорошо сражается.

- Лорд Старк, - Хоуленд кивнул и взял холодку ручку, - спасибо. Даже не знаю как я…

Ему было так неловко за то, что он вот так неожиданно появился со своими проблемами, да еще и в таком виде. Какой позор! Лучше бы ему было никогда не появляться в Харренхолле. И никогда не видеть этих серых глаз, которые, будто бы, видели его насквозь.

- Это Хоуленд Рид, - бросил Эддард, обращаясь к Бенджену.

- Не знал, что Риды приглашены, - младший волчонок закатал рукава рубашки и нахмурился, - а Брандон знает?

Хоуленд нервно сглотнул, и продолжить усердно вытирать лицо и руки.

- А он и не приглашен. Это я его пригласила. – гордо отозвалась Лианна и уперла руки в бока.

- Ты видела Роберта? – неожиданно спросил Эддард сестру, подзывая одного из слуг.

Снова Роберт. Неужели речь идет о Роберте Баратеоне? Других Хоуленд припомнить не мог. О нем он тоже имел весьма слабое представление. Что-то ему рассказывал отец, о чем-то шептались малочисленные люди, которых Рид встречал в своих странствиях. Но в целом он имел достаточное скудное представление о столь значимой фигуре.

- Нет и видеть не хочу.

- А зря, он спрашивал о тебе. Скоро должен прийти….

- Значит, мне нужно скорее отсюда уйти!

Братья переглянулись и рассмеялись. Затем Эддард начал о чем-то переговариваться со слугой, говоря что-то о старшем брате, принце Рейгаре, турнире и других вещах, о которых Хоуленд не должен был слушать. Бенджен ушел в шатер, а Рид замешкался. Он не любил подолгу находиться среди людей, и уже начал было подумывать о том, как ему незаметно скрыться отсюда. И, желательно, отправится подальше от Харренхолла.

Вот только эта девушка с блестящими глазами заняла все его внимание. Да и не сводила с него глаз, наблюдая за тем, как он приводит себя в порядок. И почему он, будто ведомый, так легко последовал за ней, когда уже мог покинуть Харренхолл? Было ли дело в том, что на болотах не было таких женщин? Там были только грустные девушки с потухшими глазами, от которых всегда пахло рыбой, а руки были в кровавых мозолях. Не встречал таких, как Лианна, Хоуленд в своих странствиях. Да и разве может сравниться северная леди с простолюдинками? А в ней кипела жизнь, словно била сильным источником, переливаясь через край.

Хоуленд отмыл лицо, под четким присмотром Лианны, сполоснул руки и закатал рукава рубашки. Вид у него все еще был плачевный, и он поднял извиняющий взгляд на свою спасительницу и ее брата, который, закончив разговор со слугой, приблизился к ним. Хоуленд встал на ноги и опустил голову. Так стыдно ему еще не было никогда. Да и он никогда и не попадал в подобные ситуации.

- Ты умеешь сражаться на мечах?- Эддард внимательно посмотрел на стоявшего перед ним юношу.

- Нет, милорд.

- Стреляешь из лука?

- Нет, милорд.

- Да отстань ты от него. Не все должны махать мечами. - фыркнула Лианна.

- Это поправимо. Можешь начать тренироваться с нами, - будто бы не слыша сестру продолжил лорд Старк, - А я бы на твоем месте переоделся, - он кивнул Лианне. - Роберт обещал зайти до пира.

Бенджен вышел из шатра, неся в руках огромный дублет, на котором был изображен герб рода Старков – лютоволк. Видимо, это предназначалось для Брандона, потому что даже Эддарду он точно был велик. На груди и спине была массивная железная вставка, которая делала его даже слишком тяжелым, для младшего волчонка, но он не подавал виду. Судя по всему, это была просьба старшего брата, которую Бенджен пообещал выполнить.

- Пошли. Нужно забрать знамена, - сказала Лианна, неожиданно повернув голову к Хоуленду, тряхнув распущенными волосами, а братья Старки обменялись недоуменными взглядами, но, видимо, мысленно сошлись на том, что худой маленький Хоуленд с разбитым лицом ничего не сделает Лианне, которая выглядела крепче и сильнее его, - они за шатром.

- Отправь слугу, - все-таки бросил Бенджен, тяжело дыша и передавая дублет одному из слуг.

- Хочу принести сама, - Лианна нахмурилась, и Хоуленд снова увидел тот грустный взгляд, который видел несколько мгновений назад, когда они убегали от Роберта Баратеона.

- Вернись к праздничному пиру.

- Хоуленд тоже пойдет. - отозвалась Лианна.

- Мне не в чем пойти, - пискнул Хоуленд, не поднимая головы.

- Не проблема, - Бенджен кивнул, - возьмешь один из моих костюмов. По росту мы примерно одинаковые.

- Вы так добры... – Хоуленду было тяжело подбирать слова, ведь он редко находился среди лордов. Да и вообще среди людей.

Эддард кивнул и, положа руку на плечо Бенджена, пошел с ним в шатер, готовиться к пиру. А Лианна и Хоуленд отправились за знаменами. Хоуленд понимал, что это не было необходимостью, ведь знамена никому не потребуются сейчас. Да и это было занятие для слуг, но никак не для леди. Но была совсем другая причина того, что девушка хотела уйти от этого места сейчас настолько, насколько можно, пусть хоть за угол шатра. 

- Почему вы…. его избегаете? – неуверенно спросил Хоуленд и прикусил язык за свою дерзость.

- Роберта? – Лианна присела на траву, когда они зашли за шатер, поджав ноги под себя, - Он шумный, надоедливый, развратный и… нравится моим братьям.

- Вы не обязаны…. – Хоуленд попытался подобрать слова, но они все как будто вылетели у него из головы и он аккуратно сел рядом, сохраняя должную дистанцию.

Лианна поняла то, что он попытался сказать, и кивнула в ответ, смотря на то, как солнце медленно движется к горизонту.

- Остальные считают иначе, - с некоторой грустью сказала она, подняв голову вверх.

Хоуленд не знал, что сказать. У него не было достаточного опыта в общении с людьми, а уж тем более в общении с молодыми девушками, поэтому он просто решил промолчать. Да и разве можно было что-то ответить, когда он, совершенно не зная всей ситуации, засунул нос в чужое дело? Стоило уже поблагодарить миледи хотя бы за то, что она не отрубила ему язык за неслыханную дерзость. Но что-то подсказывало Хоуленду, что Лианна была той девушкой, которая совершенно не похожа на других.

- Меня вообще не должно было быть здесь. Мне разрешили поехать в последний момент, и мне кажется, что это не просто так. 

- Я тоже оказался здесь случайно.

Лианна не спросила где он был и куда держал путь. Хоуленд был благодарен ей за это. Он бы и не смог объяснить внятно почему покинул дом и куда шел. А может быть сейчас уже пора прекратить свои странствия? Да и отпустят ли его теперь? Хоуленд теперь был должен каждому члену семьи, а если учесть, что его дом был знаменосцами Старков, то теперь жизнь будущего главы дома Ридов должна была круто измениться.

- Нам нужно возвращаться. И нужно представить тебя Брандону.

К тому времени, как они снова дошли до шатра, взяв несколько знамен из ящика, солнце уже начинало медленно садиться, и появились первые сумерки, опускавшиеся на лагерь.

- Знаешь, я думаю, что мы станем хорошими друзьями, - Лианна передала знамена слуге и внимательно посмотрела в лицо Хоуленда.

Друзья? Непривычное слово. У Хоуленда не было друзей. У него никого не было. Для всех он всегда был слишком странным и нелюдимым юношей. Даже дома его ни во что не ставили, поэтому он и ушел оттуда в свои странствия, хотя и пообещал вернуться. Куда он шел? Что искал? Хоуленд и сам не мог ответить на этот вопрос. Он был простым странником, которому нравилось бродить по лесам. И все. Самый обычный человек, который волею Богов оказался в этом месте. И юноша понял, что сейчас у него не было другого выхода, кроме как согласится. Теперь он обязан этой девушке с самыми голубыми глазами. И сделает все, что она скажет. Тем временем, она подмигнула ему и скрылась в шатре.

0

14

XIII. Дейенерис

Порыв ветра резко ударил в лицо, разметая волосы и заставляя тяжелый меховой плащ развеваться по ветру. Дейенерис сначала показалось, что она ослепла, только вместо привычной темноты перед ее глазами была белая завеса. Не было видно горизонта, очертаний замка, повозок, которыми был уставлен внутренний двор, - не было видно ничего. Метель окончательно захватила власть на Севере, заставляя людей играть по ее правилам. Резкий ветер гулял по старым коридорам замка – трепал длинные светлые волосы королевы, оттягивал меховой капюшон, забирался под одежду. Дейенерис не хотела сдаваться, но поймала себя на мысли, что найти сил для борьбы стало еще сложнее, но, с трудом передвигая ногами, она пыталась уйти как можно дальше от тронного зала и того, что услышала там несколько мгновений назад.

Она еще плохо ориентировалась в Винтерфелле, да и метель сбивала с толку, заставляя ее делать шаг назад после двух сделанных вперед. Ветер был такой сильный, что, казалось, он вот-вот подхватит Дейенерис и унесет куда-то подальше от этой холодной земли. Огромные хлопья снега кружились в снежном неистовстве, который устроила метель и, судя по всему, она не планировала отступать, а только усиливалась с каждой минутой.

Во внутреннем дворе все еще разбирали обозы, но Дейенерис совершенно не заметила этого.  Заслоняя ладонью глаза, она смогла рассмотреть только деревянную лестницу, ведущую на смотровую площадку. Ей нужно было спрятаться куда-то подальше ото всех. Но вот только убежать от себя самой королева не могла. Перед глазами стояли воспоминания о том, что случилось за стеной. Ледяное копье, разрезая воздух, пронзает ее ребенка. И крик его братьев, казалось, раздавался на все Семь Королевств.

Снег не знает жалости, невпопад подумала она, поднимаясь по ступеням. Порыв ветра снова чуть не сбил ее с ног, но Дейенерис устояла на ногах, вцепившись в поручень. Она быстро зашла за небольшой свод и скинула капюшон с головы. Дальше коридор вел куда-то внутрь замка, но, к счастью, никого не было видно.

Слез не было. Дейенерис казалось, что она уже разучилась плакать. Только вот почему-то у нее было осознание того, что ее ударили кинжалом прямо в израненное сердце. В происходящее королева отчаянно не хотела верить. И это запоздалое принятие того, что происходило, помогало ей все-таки удержать контроль над собой. Думала ли Дейенерис о том, что Семь Королевств достанутся ей легко? Нет. Но она и не ожидала, что ей придется заплатить такую цену. А ведь еще ничего было не решено. Везде были враги, а смертельная опасность, пришедшая с Севера, становилась опаснее с каждой минутой.

Я назову его в честь своего брата. Визерис был жесток, слаб и боязлив, тем не менее, он был моим братом. Его дракон совершит то, что не смог он.

Визерион. Дейенерис прислонилась с холодной стене и закрыла глаза. Она оплакивала его только наедине с собой. Там, на корабле, спрятавшись от всех в своей каюте под покровом ночи. Днем она сидела у постели Джона, а ночью давала волю слезам. Выдавали ее только опухшие глаза, которые не укрылись от взгляда приближенных. Но никто не видел королевских слез. Никто и не увидит. Дейенерис Таргариен больше не будет плакать ни перед кем, ведь больше на свете не осталось вещей, которых бы она не смогла бы пережить.

Мальчик-варг не врет. Он не мог знать того, что дракона больше нет. В Винтерфелле никто не знал об этом. А Дейенерис уже давно поняла, что нужно прислушиваться не только к своим снам, но еще и к тем, кто умеет толковать видения. Этот урок она усвоила хорошо. Да и то, что рассказывал Джон о Короле Ночи, полностью подтверждало сказанные мальчиком слова. Мертвое больше не остается мертвым. Оно становится оружием в чужих руках.
Среди резких порывов ветра Дейенерис услышала скрип сапог на снегу и открыла глаза. Она сразу поняла кто это, но не сдвинулась с места, пока Джон не появился под сводом, стряхивая с волос и плаща снег.

- Мне жаль, - Джон не мог посмотреть ей в глаза, лишь встал напротив, прислонившись к противоположной стене.

- Я это уже слышала, – Дейенерис не хотела это говорить, но слова вырвались вперед раньше, чем она успела их остановить.

Джон резко выдохнул, но ничего в лице Дейенерис не дрогнуло. Винила ли его королева в том, что случилось за стеной? Нет. Хотела ли она говорить то, что все-таки сказала? Тоже нет. Но напряжение все равно повисло в воздухе, будто невидимая перегородка, разделявшая их.

- Это моя вина. Это я во всем виноват. Я не знаю, что я могу сделать, чтобы искупить вину.

- Извини, я не хотела этого говорить, - рассеянно отозвалась Дейенерис.

- Нет, не извиняйся. Ты права.

- Как? Как он делает это? Почему они все идут за ним? Что нужно Королю Ночи от нас? – Дейенерис решила перевести тему, все еще смотря в пустой коридор.

- Я бы очень хотел ответить на эти вопросы, Дейенерис. Но я не могу. Никто не знает на них ответа.

Она чувствовала, что Джон наконец-то смотрит прямо на нее, но Дейенерис знала, что если встретится взглядом с ним, то не сможет сдерживать своих эмоций. Рядом с Джоном все всегда было другим.

- Я думала, что не смогу ненавидеть Короля Ночи сильнее, чем сейчас. Но, оказывается, могу. Я возненавидела его в тот момент, когда впервые увидела, и когда ледяное копье пронзило моего ребенка. Но он обернул Визериона против меня.  И я сделаю все, что смогу, чтобы убить его, - жестко сказала Дейенерис, полная решимости.

Она сделала шаг к нему навстречу, но Джон неожиданно сделал шаг назад, упираясь спиной в стену. Несмотря на то, что проход был небольшой, расстояние между ними все еще было достаточным. Дейенерис резко замерла. Пару мгновений назад она чувствовала себя так, как будто ей вонзили кинжал в сердце. Теперь ей показалось, что рядом вонзили еще один. Сколько же еще сможет вынести королева драконов?

- Что случилось, Джон? – спросила Дейенерис, не узнавая свой голос со стороны.

Дейенерис видела его смятение, а ведь она уже слишком хорошо изучила каждую эмоцию хранителя Севера, чтобы читать их как открытую книгу. 

- Ты веришь Брану? – спросил Джон.

- Да. Жизнь научила меня тому, что таким людям стоит верить. Чаще всего они оказываются правы.

Дейенерис видела, что Джону тяжело дается каждое слово. Словно он хотел сказать ей что-то очень важное, и королеве стало не по себе. Она все еще думала о Визерионе и о том, что должна будет сделать, когда в следующий раз увидит одного из своих сыновей, а именно сделать все для того, чтобы его убить. Эта мысль была настолько дикой и безумной, что даже не укладывалась в голове. Но ведь ее сын погиб, там. за стеной, когда ледяной копье пронзило его сердце и он упал в заледенелый пруд. и Дейенерис смирилась с этой мыслью. Но только теперь это не Визерион – это кто-то другой. Это что-то другое.

- Сейчас не лучшее место, чтобы говорить об этом, - Джон задумчиво посмотрел на бушующую метель, - но я должен сказать тебе одну вещь. Восстание Роберта Баратеона началось из-за того, что твой брат Рейгар похитил мою… тетку Лианну, - выдохнул Джон, - и они укрылись в Башне Радости

- Я слышала, что ее разрушили. Там что-то осталось? – незаинтересованно отозвалась Дейенерис, не понимая к чему ведет хранитель Севера.

- Как сказать… - Джон нервно улыбнулся. – Бран считает, что Лианна Старк родила там ребенка. Он видел его в своих ведениях.

Дейенерис показалось, что земля под ней резко качнулась. Был ли тому виной еще один резкий порыв ветра, который снова поднял снег из сугробов, или же то, что у Дейенерис закружилась голова. В воцарившейся тишине было только слышно, как где-то в замке воет ветер, сталкиваясь со старыми каменными стенами.

- Где он? Кто это? – она внимательно посмотрела на Джона, губы которого плотно сжались.

Дейенерис не узнавала свой голос. Ей казалось, что она слышит, как кто-то говорит со стороны, но это была она. Вот только осознание реальности никак не приходило. И как только эти вопросы сорвались с ее губ, она осеклась.

Дейенерис мало что знала о своем старшем брате. Практически ничего. Того, что рассказывал Визерис было недостаточно, Мормонт эту тему поднимал редко, а Барристан Селми знал только принца Рейгара, но никак не того человека, который начал восстание.

- Бран считает, что это был я.

- Что?! – выдохнула Дейенерис, и ей снова показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

- Сэм Тарли… Он говорит, что видел записи о том, что Рейгар заключил с Лианной брак. Это все очень странно и я не знаю, насколько это может быть правдой, но я посчитал, что… ты просто должна об этом знать, - закончил Джон и опустил глаза.

Дейенерис просто не могла пошевелиться. Это все было слишком. Все происходящее вокруг. Когда она ехала на Север, то не знала, что ее ждет и совсем не была готова к тому, что происходило сейчас. Сначала Визерион, потом неудачная встреча с Серсеей, теперь еще и это.

- Ты в это веришь? – тихо сказала она, пытаясь унять безумно колотящееся сердце.

- Я не знаю, - искреннее сказал Джон, – я уже ничего не знаю, Дейенерис.

Перед глазами замелькали картинки из недалекого прошлого, будто разбитый витраж. Джон протягивает руку и касается Дрогона, который никому до этого не разрешал это делать.

- Разве это меняет то, что между нами было? – выдохнула Дейенерис.

- Нет, но… - Джон точно не ожидал этого вопроса.

- Таким образом, - Дейенерис сделала глубокий вдох, все еще смотря Джону прямо в глаза, - ты заявляешь свои права на Железный трон?

Дейенерис спросила прямо, удивляясь тому, что ее голос звучал подозрительно равнодушно. Она видела, что Джон нервно улыбнулся. Они оба знали этот ответ заранее.

- Я бы могла подумать, что все это было сделано специально, ведь так? – Дейенерис приподняла подбородок и сильно сжала руки в замок перед собой, стараясь сохранить самообладание, – Сначала Ланнистер, который клянется в верности и добивается положения десницы. Затем Гренджои, которые просят помощи. А потом появляется король Севера, который говорит, что является сыном моего брата, стоит ему только получить мое расположение. Но все эти пути, каждый из них, ведут только к тебе, Джон. Выглядит странно, не так ли?

Джон выглядел потеряно, и Дейенерис видела его внутреннюю боль, которая отражалась в темных глазах, которые казались совершенно черными в полумраке стен. Почему она ничего не чувствовала? Она же должна кричать, плакать, подозвать к себе Дрогона и заставить всех подчиняться ей силой. Но Дейенерис так и осталась стоять у холодной стены. Со стороны могло показаться, что это просто уставшая от долгой дороги девушка, с обветренными губами и щеками, в фиолетовых глазах которой не было ничего, кроме боли.

-Всю мою жизнь я прожил на чьих-то задворках, Дейенерис. – медленно сказал Джон, не отрывая взгляд от ее лица. – Но я готов отдать свою жизнь ради тебя. Мне не нужен ни Железный трон, ни Семь Королевств. Мне ничего не нужно Дени. Я просто хотел вернуться домой.

- А я, Джон? Я нужна тебе? – устало прошептала Дейенерис.

Сколько их было таких, клянущихся в верности, Дейенерис уже бы не вспомнила. Мужчины издевались над ней, смеялись, насиловали, предавали, обращались как с вещью. Но ни один из них не был похож на этого хмурого мужчину напротив. И она верила ему. Несмотря на то, что эта вера могла стать для нее роковой и последней ошибкой.

- Нужна, - просто ответил Джон.

- Одинокий Таргариен в мире – это ужасно, – задумчиво сказала Дейенерис,  прислонившись плечом к стене и обхватывая себя руками.

Перед ее глазами была бескрайняя холодная земля. Незнакомый край. Это и правда происходит? Она чувствовала то, что Джон не уходит. Дейенерис уже научилась чувствовать его присутствие, и сейчас ей казалось, что она чувствовала его всю свою жизнь.

Джон ждал. Дейенерис молчала.

- Ты хочешь рассказать об этом? – все-таки сказала она, все еще пытаясь найти глазами горизонт.

- Не думаю.

- Мы должны быть честны с людьми, которым мы доверяем, - отозвалась Дейенерис, сдерживая полы плаща от налетевшего порыва ветра. – Твои люди должны знать.

- Это собьет их с толку, - рассеянно сказал Джон. – Они и так не знают кому верить.

- Наверное, ты прав, - задумчиво сказала Дейенерис, не сводя взгляда с хлопьев снега, которые кружились в снежном неистовстве. - Я думаю, что поняла это еще в тот момент, когда Дрогон разрешил тебе прикоснуться к нему. Уже тогда я поняла, что ты особенный. И сейчас у тебя больше прав, чем у меня. Ты – полноправный хранитель Севера и законный наследник Железного трона.

Дейенерис не верила в то, что говорила. И насколько легко давались ей эти слова. Всю сознательную жизнь она стремилась к тому, чтобы завоевать Семь Королевств. Любыми путями забрать то, что принадлежало ей по праву. И сейчас она слишком легко приняла это все. Как будто знала, словно у нее всегда было чувство, что что-то изменится. Все эти сны, предзнаменования, предчувствия – все твердило ей о том, что Дейенерис нужно остановиться, оглядеться, подумать, но она только шла вперед, не оборачиваясь, не задумываясь и ни о чем не жалея. И только сейчас стало поразительно ясно насколько глупо это было.

- Дейенерис, никаких доказательств нет. Это просто слова.

- Они и не нужны.

Дрогон спикировал вниз, появляясь из-за темных облаков и рассекая крыльями воздух. Среди метели его было плохо видно, будто большая тень спустилась откуда-то с неба. Дейенерис проводила его задумчивым взглядом. Ее любимый сын оказался умнее матери и понял все раньше, чем она. Но вот Дейенерис все равно знала все намного раньше.

- Драконы тоже знают.

- Мы должны вернуться обратно, пока все не закончилось кровопролитием, - Джон наклонил голову.

Дейенерис поняла, что он не хочет продолжать этот разговор. Да и о чем тут можно было говорить сейчас? Джон прав – люди не знают, кому стоит верить, и вся эту сумятица будет совершенно не к месту.

Дейенерис не помнила, как они спустились вниз и как пробирались через метель обратно в тронный зал. Не помнила она, как Джон боялся прикоснуться к ней, словно боясь обжечься, но, переселив себя, все равно взял ее под локоть, чтобы она не упала. И только когда Дейенерис услышала взволнованный гул голосов, она смогла понять, что происходит вокруг нее.

- Прошу меня извинить, – Дейенерис уверенным шагов зашла в Тронный зал и голоса стихли, – Это существенно меняет наши планы, но цель все равно остается той же. Я прибыла на Север для того, что защитить его и все Семь Королевств от нависшей угрозы. И я обещаю Вам, - Дейенерис скрепила руки в замок, останавливаясь перед столом посередине зала, - что я это сделаю. Любой ценой.

Недоверие в воздухе еще было слишком ощутимым, а многие лорды то и дело переглядывались между собой, а их взгляд мог сказать больше, чем слова. И Дейенерис не могла их винить в этом. Она перевела взгляд на Тириона Ланнистера, затем на Джейме, который стоял, опустив голову. Она не знала, как к нему относится. Помимо ненависти, которую она в себе взрастила, было и что-то другое. Этот человек был странным и противоречивым. Он пережил ни одного короля, оставаясь за троном, так же, как и его отец, но все равно оставался слабым и ничтожным, будучи в полной зависимости от своей сестры. Но вот только будет ли он полезным сейчас? И можно ли ему доверять?

- Вам есть, что сказать нам, сир Джейме? – Дейенерис старалась говорить жестко и не позволить своим мыслям отвлечь ее от того, что происходило сейчас в тронном зале.

- Раз пошло такое дело, - Бронн сделал шаг вперед, но тут неожиданно для всех Призрак, который лежал рядом со столом оскалился, - полегче, собачка, - мужчина поднял руку, но это только подстегнуло Призрака, шерсть которого вздыбилась и он поднялся на лапы, готовый напасть.

- Призрак, нельзя, - Джон неохотно остановил его.

Дейенерис ненавидела шутовство, и это была одна из многих причин, по которой она совсем не доверяла этому странному мужчине. Кто же он? Предатель? Трус? Всего лишь игрок?

- Вы же видели наши большие арбалеты для драконов, - и, поймав разъяренный взгляд Дейенерис, он наигранно пожал плечами, - мы старались, как могли. Можно сделать что-то подобное, чтобы сбить эту тварь. Только нужно что-то придумать с копьем. А то оно только ранит, но не убивает.

Дейенерис уже пожалела о том, что Джон остановил Призрака и не дал ему вспороть горло этому шуту.

- Если это удастся сделать, то вы не будете привлечены к строительству, - голос Дейенерис был холоднее льда.

Если Бронн и Джейме Ланнистер будут помогать делать эти арбалеты, то они же потом развернут их на Дрогона и Рейгаля. Нужно было быть осторожными.

В лице Джейме Ланнистера ничего не дрогнуло. Дейенерис заметила, что Тирион пытается привлечь ее внимание, но она даже не посмотрела на него. Все ее мысли были заняты только Визерионом и Джоном. А еще она думала о Рейгаре. О чем же думал ее брат? Чего хотел добиться тем, что развязал восстание? И почему она никогда не думала об этом раньше? Может, из-за того, что ее брат всегда был для нее не более, чем призраком, каким являлись отец, мать и остальные почившие родственники, чьи имена застыли только в старых книгах?

- Ваш замок выдержит осаду? – Дейенерис посмотрела на Сансу, все еще стоя у стола.

- Думаю, что да, - отозвалась рыжеволосая девушка.

- Эти стены видели многое, но я не был бы настолько уверен в их крепости, - сразу же сказал Джон, и Санса смерила его недовольным взглядом.

- Они могут напасть сегодня ночью! – неожиданно резко сказала Лианна Мормонт, поднимаясь на ноги. – Что мы будем делать тогда?

В тронном зале воцарилась тишина. Все посмотрели на Брана, который сохранял молчание.

- Ходоки передвигаются медленно, - задумчиво сказал Джон, переводя взгляд с Брана на Лианну, - поэтому я не думаю, что Король Ночи будет действовать в одиночку.

- Хранитель Севера прав, - подтвердил Бран, все еще смотря в противоположную стену, - Королю Ночи нужна армия, даже несмотря на то, что у него есть дракон.

Джон кивнул. Дейенерис пыталась настроиться на обсуждение стратегии, но ее мысли снова и снова возвращались к Визериону, оказавшемуся у Короля Ночи, и к Джону. Да и королева понимала, что в вопросах Севера она совершенно не разбиралась.

-Завтра с утра будет собрание малого совета, - Дейенерис посмотрела на Джейме. – Вы и сир Бронн сможете присоединиться к нам тогда, когда я прикажу.

- А может быть, когда прикажет Король Севера? – выкрикнул лорд Гловер со своего места и рядом с ним раздался одобрительный гул.

Дейенерис сжала руки перед собой настолько сильно, что затрещали швы в кожаных перчатках.

- На сегодня все. Пожалуйста, попытайтесь отдохнуть, - устало сказал Джон, - завтра будет сложный день.

Лорды начали расходиться, но перед этим каждый из них не забывал одарить королеву драконов взглядом. Дейенерис не была уверенна в том, что все они понимают серьезность нависшей угрозы. Они не видели ходоков. Они не были за стеной. Они не видели Короля Ночи. Единственное, что их интересовало – верность Джона интересам Севера. А Дейенерис все еще была для них никем.

- Я останусь, - Джон посмотрел на Сансу, которая поправляла одеяло на коленях Брана, а затем на проходящую мимо Арью, на боку которой висела Игла.

- Да, конечно, - кивнула Дейенерис.

- Ваше величество, - кивнул Джон в ответ.

Дейенерис обвела взглядом зал. Лианна Мормонт обернулась в дверях, посмотрев на сира Джораха своими темными, будто ночь, глазами, но тот так и не мог поднять взгляд. Сэм Тарли поднял на руки светловолосого ребенка и рассмеялся, когда тот дернул его за бороду. Тирион Ланнистер почти незаметно кивнул своему брату, которого выводили с приставленной стражей, и хотел подойти к Дейенерис, которая лишь отрицательно покачала головой в ответ. Джон, Арья, Санса и Бран о чем-то тихо переговаривались, а белоснежный лютоволк охранял их покой.

А Дейенерис нужен был отдых. Ей казалось, что она сделала глубокий вдох еще в самом начале дня, вот только выдохнуть она никак не могла.

Огонь уютно трещал в камине, освещая старые стены. Миссандея помогла Дейенерис переодеться в ночное платье и скрылась за дверью, опустив глаза, оставляя свою королеву наедине с ее нерадостными мыслями. Какое-то время Дейенерис разглядывала неприметный интерьер комнаты. Было видно, что леди Винтерфелла отдала ей одну из лучших комнат, какие были в замке, который, за последнее время, пережил слишком много трагедий. Большую кровать застелили большим меховым покрывалом и Дейенерис, присев на край, провела по нему рукой. Нужно было готовиться ко сну и постараться поспать хотя бы немного. Она поймала себя на мысли о том, что сейчас Джон нужен ей как никогда и она не хочет, чтобы ее постель оставалась холодной. Но она была больше, чем уверенна, что сегодня его ждать не стоило.

У ее двери замерли двое безупречных. И Дейенерис все-таки шепнула им о том, чтобы они пустили хранителя Севера. Но за дверью не было слышно знакомых шагов.

- Что же мне делать? – неожиданно для себя самой спросила она вслух.

К кому же Дейенерис обращалась? К Богам? Но к каким именно? Их было слишком много, и вера в них всех казалась для нее уже чем-то совершенно далеким и невозможным. Или же к старшему брату, которого никогда не знала, но который сумел полностью изменить ее жизнь, даже будучи мертвым? Или все-таки к себе? Дейенерис вздохнула и села на край кровати.

И в этот момент услышала шаги за дверью.

- Не думала, что ты придешь, - сказала Дейенерис, когда закрылась дверь, и, встав на ноги, почувствовала, что ее сердце бьется так сильно, словно хочет выскочить из груди.

- Я и сам не думал, - Джон неловко замер у дверей.

- Я не хочу, чтобы что-то изменилось… между нами. Конечно, это твое право, но ты мне нужен.

- Я не верю в это до конца. Это все кажется просто глупым стечением обстоятельств.

- Но, - Дейенерис снова села на край кровати, боясь, что не устоит на ногах, - это же многое объясняет в твоей жизни, ведь так?

- Это мало что объясняет. Лишь вызывает еще больше вопросов, которые сейчас совершено ни к чему.

Дейенерис не знала, что сказать. Это было сложно. Она слишком легко приняла эту новость, когда услышала, будто бы знала, еще там, за морем, когда была совсем девчонкой, что кто-то ждал ее там, в далеком и неизвестном, на тот момент, крае. Но сейчас, когда она столкнулась с этим фактом наяву, королева не знала, что будет дальше.

- Я назвала одного из своих драконов Рейгалем. В честь своего брата, которого никогда не знала. Они, трое: Дрогон, Рейгаль и Визерион заменили мне семью. Они – мои дети. И всегда будут ими, несмотря на то, что Визериона я уже потеряла. Но Рейгалю нужен наездник, Джон. Я и так хотела предложить тебе это, но сейчас это будет правильным, - закончила Дейенерис и внимательно посмотрела на Джона.

Он был очень удивлен и растерян одновременно. Дейенерис даже не могла представить, что творится у него в душе. На них обоих выпало слишком много неприятностей.

- У меня нет на него никакого права, Дейенерис. Это твой дракон.

- Но он будет слушаться только того, в чьих жилах течет кровь дракона. Ты должен попытаться.

- Но что если это не так?

- А что если так?

Джон не ответил на это, а затем прошел и сел рядом с Дейенерис на кровать, сохраняя дистанцию.

- Ты считаешь, что то, что есть между нами, не более, чем…- он не мог подобрать правильных слов, но Дейенерис поняла, что он имеет в виду и отрицательно покачала головой.

- Не думаю, Джон Сноу, - королева поправила складки на платье, - поначалу ты меня очень сильно раздражал.

И впервые за этот день на лице Джона появилась искренняя улыбка и Дейенерис тоже улыбнулась. Несмотря на всю неловкость и недосказанность, то, что было между ними, нельзя было назвать просто влечением. Джон протянул руку, и Дейенерис подала ему свою. Их теплые ладони встретились. Какое-то время они посидели в тишине, которую нарушал только треск огня в камине, и смотрели друг другу в глаза.

Таргариены всегда женились на ком-то из своего рода. И какое-то время в своем детстве Дейенерис даже была преисполнена уверенности в том, что ее мужем станет Визериc – настолько эти мысли казались ей правильными. Вот только насколько правильным это все казалось для Джона? 

- Может быть, я должна буду отпустить тебя, Джон Сноу? – Дейенерис села к нему на колени и обвила руками его шею, - Когда это все закончится, - она провела пальцами по его шраму над бровью, а затем по скуле. 

Джон не ответил, только внимательно посмотрел ей в глаза, а затем нежно коснулся ее губ своими губами. Этот поцелуй не был похож на предыдущие, словно это все случилось в первый раз. Или же Дейенерис так только казалось. Но как будто не было этого долгого изнуряющего пути, не было снежной метели, холодной встречи в Винтерфелле. Будто Бран не сказал, что Визерион теперь принадлежит Королю Ночи и как будто Джон ничего не узнал. И словно не ожидали враги на Севере и на Юге. Сейчас это все было совершенно неважным.

- Ни за что, - даже слишком серьезно ответил он, отрываясь от ее губ.

В его темных глазах играли отблески пламени в камине и Дейенерис улыбнулась.

- Я чувствовала тебя, - выдохнула Дейенерис, когда Джон начал оставлять влажные поцелуи на ее шее,- всегда знала, что ты где-то меня ждешь. Я расскажу…. Обязательно расскажу…. Нам так много нужно сказать еще друг другу.

Этой ночью Дейенерис спала беспокойно, несмотря на то, что Джон был рядом. Всю ночь ей снился печальный светловолосый юноша с фиалковыми глазами, который пел свою грустную песню, а за его спиной стояла темноволосая девушка, на голове которой был венок из синих роз.

0

15

XIV. Лианна

- Нет, нет и нет! Мне это абсолютно не нравится!

На пир в честь начала турнира в Харренхолле собирались с криками и бранью, как это обычно и бывало у Старков. Лианна противилась воле старшего брата, поэтому металась по шатру, будто загнанная лань, параллельно разбрасывая по сторонам все, что только попадалось ей под руку, а именно ленты, пергамент, свечи. Казалось, еще немного, и Лианна вполне может взять в руки что-то потяжелее, устроив со старшим братом поединок. Эддард и Бенджен предпочитали оставаться в стороне от самых вспыльчивых представителей из своего рода, поэтому, под каким-то глупым предлогом, уже давно ретировались с возможного поля битвы.

Они спорили уже давно, но неуступчивый характер, коим были награждены при рождении Брандон и Лианна, не давал им прийти к единому мнению даже в таком элементарном вопросе. Брандон уже был сильно раздражен тем, что ему приходиться тратить время на подобную ерунду, поэтому решил даже не слушать сестру, а самому выбрать подходящее для нее платье. Выбор был невелик – Лианна никогда не любила такие вещи, да и на Севере не было поводов красоваться в расшитых нарядах. Брандон совершенно не разбирался во всех этих «глупостях» ровно так же, как и его младшая сестра, но понимал, что не может позволить Лианне появится на пиру в штанах, как она хотела. К выходкам сестры равнодушно относились на Севере, но на Юге были совсем другие правила. Вот только молодая волчица, как и обычно, никакие правила не поддерживала, и следовать им не шибко собиралась.

- Надевай!

В протянутой руке Брандона было голубое атласное платье просто кроя, горловина которого была оторочена темным мехом. Но Лианне оно совершенно не нравилось – слишком длинный подол, слишком большой вырез, да и вообще платье будет смотреться на ней совершенно несуразно. Ведь она с самого детства ездила на лошади без седла и сражалась на равных вместе с братьями, что определенно сказалось на ее еще не до конца сформированной фигуре. Плечи были значительно шире, чем у утонченных южных леди, ноги крепче, а на руках были свежие мозоли от поводьев и рукоятки меча.

- Я это не надену! - заявила Лианна брату, который уже нахмурился, что не сулило ничего хорошего.

Сестра с вызовом посмотрела на старшего брата. Безусловно, его хмурый взгляд и плотно сжатый рот вызывал в ней определенный трепет, но она его не боялась. Лианна Старк никого не боится.

- Нет, наденешь! - рявкнул Брандон в ответ, и сделал предупреждающий шаг к ней навстречу.

- Я-сказала-что-не-надену! - Лианна, на манер брата, уперев руки в бока, тоже сделала шаг вперед.

Спустя несколько мгновений они все-таки собрались. Служанки практически насильно запихали Лианну в платье, затянули корсет так, что она еле дышала, и убежали, боясь гнева своей госпожи. Брандон, оставшись довольным внешним видом сестры, отправился на встречу с Робертом Баратеоном, и поручил младшему брату Эддарду отвести сестру на пир и проследить за тем, чтобы она вела себя как минимум пристойно.

Когда девушка осталась одна, то она медленно прошла через весь шатер к небольшому зеркалу. На улице уже начинало смеркаться, поэтому в полумраке рассмотреть что-то было сложно. Лианна посмотрела на свое отражение. Длинные темно-каштановые волосы рассыпались по плечам, взгляд серых глаз был острее валирийской стали после недавнего спора, а на щеках был ярко-алый румянец. Но ее светлой, практически белой коже определенно шел небесно-голубой цвет. Только корсет был затянут слишком сильно, что было сложно дышать, но, благодаря ему, была видна тонкая талия, что значительно прибавляло фигуре женственности.

Лианна не знала можно ли считать ее красивой – на Севере была совсем другая красота. Да и вообще, там, дома, все было совсем по-другому. Ей не приходилось облачаться в тесные платья, постоянно спорить с братьями о том, что можно говорить, а что нельзя, а еще на Севере не нужно было постоянно вести себя… Как там говорил Брандон? Примерно? Какое отвратительное слово!

Девушка взяла брошку с лютоволком, лежавшую на сундуке – отличительный знак семьи, к которой она принадлежала, и задумчиво покрутила в руках, а затем приколола на платье. Сегодня, наверное, впервые, придется играть ту роль, какая ей отведена – а именно роль леди Лианны Старк, скромно опускающей глаза в тени братьев. Какая глупость!

Напоследок Лианна состроила гримасу своему отражению, и отражение состроило гримасу в ответ. Вечер обещал быть долгим.

Эддард, словно изваяние, застыл у входа в шатер. Именно на том же месте, где Брандон сказал ему стоять и ждать сестру. Темно-каштановые волосы Нэда, обычно растрёпанные, сейчас были расчесаны и собраны с помощью тонкого кожаного ремешка, а на новом черном дублете был выгравирован лютоволк, на месте глаза которого был переливающийся камень.   

- Выглядишь отлично, - усмехнулся Эддард, протягивая сестре руку.

- Отвали. Если меня стошнит прямо на пиру, то скажешь спасибо Брандону! - огрызнулась
Лианна, проигнорировав протянутую руку. - Где Хоуленд?

Они пошли рядом по направлению к замку. Теплый ветер трепал полы голубого платья. Солнце медленно садилось на горизонте, и весь Харренхолл медленно погружался в вечерние сумерки.

Между Эддардом и Лианной была сильная связь. Из всех братьев при любых сложностях, которые у нее возникали, она всегда первым делом шла именно к Неду. Он никогда не осуждал ее, никогда не говорил что делать, всегда подставлял свое плечо, чтобы сестра могла на него опереться, а если Лианна и падала, он всегда был тем, кто первый помогал ей подняться. С самого детства они делили все секреты на двоих, иногда обижались на резкие слова Брандона или смеялись над неуклюжим Бендженом. Иногда Эддард даже заступался за сестру перед старшим братом, буквально переступив через себя, и Лианна ценила это.

- Был где-то здесь, - Нед оглянулся, – он не хочет идти туда, и я его понимаю. Слышал, что ты долго и упорно уговаривала его сидеть рядом с нами, - он на секунду замолчал, - наверное, ушел вместе с Бендженом. 

- А разве он этого не достоин? Он хороший человек, разве нет? – Лианна слегка пожала плечами.

- Возможно. Тебе он нравится.

- Мне нравится то, что он видит меня такой, какая я есть.

Нед ничего не ответил, только слегка кивнул головой. Лианна знала, что он понимает то, о чем она говорит.

За спиной молодой волчицы начали шептаться ровно в тот самый момент, как только их повозки пересекли ворота Харренхолла. Только влияние Брандона заставляло злые языки оставаться за зубами, а головы сплетников всегда были почтенно склонены. Слишком дикой была Лианна для благородного двора Юга, слишком дикий у нее был характер. И это сразу же бросалось в глаза.

Но Лианна не была слепой и замечала, как на нее смотрят. Пока другие дамы держали в руках иголки для вышивания, она предпочитала взять в руки тренировочный меч. Лианна никогда не ездила в женском седле, не носила платьев, не делала сложных причесок. Но оставаться собой молодой девушке было все сложнее, особенно когда каждый человек, которого она встречала здесь, в Харренхолле, видел лишь то, что хотел видеть, а именно - абсолютную дикарку с Севера, которой не хватает воспитания и манер. Но все сошлись на том, что брак с Робертом Баратеоном сможет ее исправить, вот только сама Лианна не была с этим согласна. 

Брат и сестра медленно шли по дороге, и каждый из них думал о чем-то своем. Вчерашняя ночь была для девушки практически бессонной. То ли дело было в том, что этот незнакомый край ей не нравился, поэтому она не могла найти в ночной тишине покоя. То ли дело было в переизбытке эмоций, которые принес ей день уходящий. То ли в том странном чувстве тревоги, которое росло в ней с каждой минутой. Но сейчас, идя рядом с братом по плохо освещенной дорожке, ведущей к замку, Лианна не чувствовала усталости, а чувствовала только необъяснимое волнение и предвкушение от предстоящего пира.

Эддард заметил Бенджена и Хоуленда у ворот и помахал им. Они подбежали, и Хоуленд, одетый в одежду младшего Старка, хотел что-то сказать Лианне, но она лишь шикнула на него, когда они поравнялись, поэтому скромный юноша с болот лишь склонил свою темноволосую голову.

Раньше Лианна никогда не была на пирах. Безусловно, в Винтерфелле и вообще на Севере были свои праздники, но они не могли сравниться с тем, что она увидела, войдя в тронный зал. Множество людей ходили от стола к столу, сновали бесчисленные слуги, наливая вино и расставляя тарелки, а так же горело такое количество свечей, что практически создавалась иллюзия дневного света. Множество полотен с гербами великих домов Вестероса украшали древние стены. Посередине зала был длинный стол для представителей королевской семьи, выдержанный в черно-красных тонах, а Старки должны были сидеть ближе к стене. Лианна поймала взволнованный взгляд Хоуленда и одобряюще ему кивнула. Для нее это все тоже было ново.

Они прошли к своим местам. Несмотря на то, что Хоуленд вечно старался где-то затеряться, Нед и Лианна не сводили с него глаз, поэтому он, нехотя, расположился рядом с ними. На столе стояло столько вкусных блюд, что Лианна даже не знала с чего начать, но потом вспомнила, что если позволит себе лишнее, то тугое платье просто разойдется по швам. И снова позавидовала своим братьям, которые могли носить штаны всегда и везде, не беспокоясь о своей репутации. Несправедливо!

- Его Величество, король Эйрис Таргариен, второй своего имени…..

Перечень титулов продолжился. Все поднялись со своих мест и склонили голову. Первым шел король. Со стороны было видно, что каждое движение давалось ему с трудом, а обзор ему практически закрывали длинные светлые спутанные волосы. Корона на его голове держалась плохо, и Лианна отметила про себя то, что одно неверное движение, и она просто свалится на пол. Эйрис беспокойно оглядывался по сторонам, а на его лице застыла гримаса отвращения. Но про короля нельзя думать плохо, пронеслось где-то далеко в голове у молодой волчицы. Или же все-таки можно?

За ним шел принц Рейгар, которого Лианна проводила долгим взглядом. На Севере о нем тоже шептались, и теперь молодой волчице было странно видеть его наяву. Рядом с ним шла его жена Элия Мартелл. Контраст между ними был поразительный. За ними – ее брат Оберин, очень похожий на свою сестру, а затем рыцари Королевской Гвардии.
Практически все северяне были светлокожими и темноволосыми с задумчивыми серыми глазами. Такими их сделала природа, милостиво укрыв от солнечного света и жары, поэтому

Лианна с большим удивлением смотрела на принца с пепельными волосами и фиолетовыми глазами, а так же на его смуглую дорнийскую жену. Рейгар был задумчив и не смотрел ни на кого в зале, а только прямо перед собой. Его длинные волосы длинной серебристой волной рассыпались по плечам, а его черный камзол делал их еще светлее и ярче в свете свечей. Но вот принцесса Элия не показалась Лианне счастливой и… здоровой. Ее темно-бордовое платье было странного кроя – наглухо-застегнутое практически под горло, с длинными рукавами и накидкой, расшитой золотыми нитями. В такую теплую погоду такого обычного не носили. Даже обилие драгоценностей на принцессе не могло привлечь к себе все внимание. Лианна не особенно хорошо разбиралась во всем этом, но что-то в облике принцессы ее насторожило. То ли плотно сжатые губы, то ли чрезмерная худоба, которую невозможно было скрыть за одеждой, то ли потухший взгляд, то ли что-то еще, чему девушка не могла найти объяснение. И после того, как королевская чета заняла свое место, а гости турнира расположились на своих, молодая волчица потянула старшего брата за рукав.     

- Принцесса какая-то… неживая, - Лианна шепнула это Неду, загородив рот ладошкой.

- Говорят, что принцесса Элия много болеет и редко покидает свои покои, - коротко ответил Эддард, всем своим видом показывая, что не хочет продолжать этот разговор.

И тут Лианна неожиданно для себя самой поймала на себе взгляд темных глаз Дорнийской принцессы, но не отвела взгляд, а лишь слегка кивнула головой. Какое-то время девушки смотрели друг на друга, пока Элию не отвлекла какая-то придворная дама, а сама Лианна продолжила разговаривать с Эддардом, но уже совсем на другие темы.

Роберт Баратеон вместе со своими людьми сидели напротив Старков. Лианна один раз поймала на себе взгляд Роберта, а именно на декольте своего платья, поэтому больше старалась не смотреть в его сторону. Нед постоянно с ним о чем-то беседовал, но девушка старалась не вслушиваться и вообще вела себя отстраненно, пребывая в своих мыслях. Ее взгляд несколько отстраненно бродил по залу, изучая лица гостей.

- Хоуленд, смотри! Это же те убл….

- Лианна! – поправил Эддард, косясь на Брандона.

- Которые на тебя напали, - закончила Лианна, прикусив язык.

Братья посмотрели на сидящих у противоположной стены юношей. Фрэй, Хэй и Браунт – самое отвратительное трио, которое только можно было здесь встретить. Лианна так и не поняла, узнали ли они ее и Хоуленда, но ей уже хотелось сорваться со своего места и закончить начатое ранее.

- Фреи… - Бенджен поморщился и они с Эддардом переглянулись, поняв друг друга. – Можешь взять мои доспехи, Хол, и вызвать кого-то из них на поединок.

- Спасибо, милорд, но я не умею драться и на лошади тоже езжу плохо, - пробормотал Хоуленд, опустив голову.

- Тогда как ты сможешь отстоять свою честь, Рид? И честь своего дома тоже, – прогромыхал Брандон, уловив суть разговора.

Лианна промолчала и продолжила задумчиво ковырять кусок перепела, который лежал в ее тарелке. Аппетит у нее пропал.

Когда пир был в самом разгаре, посередине зала появилась большая серебряная арфа, которую вынесли слуги, изголовье которой украшали три головы дракона. Король поднялся со своего места и один раз громко хлопнул в ладоши, призывая к молчанию. Гул в тронном зале стих, и Эйрис натянуто улыбнулся, обнажив темные зубы. Он развел руки в разные стороны, и даже Лианна со своего места заметила его длинные ногти и раны на ладонях.

- Что с…. – хотела спросить волчица, но тяжелый взгляд Брандона заставил ее снова прикусить язык.

- Огонь – самая могущественная вещь из всех, что есть на земле. Он дает жизнь, и он же его забирает…

И затем король Эйрис пустился в долгие рассуждения о свойствах огня. Сначала Лианна пыталась вникать в каждое слово королевской речи, но буквально через несколько минут она уже запуталась в его умозаключениях и сбивчивых предложениях, а спустя еще пару минут осознала, что начинает засыпать. В тронном зале все так же была полная тишина, а король стоял и продолжал говорить, эмоционально размахивая руками. Принцесса Элия и принц Рейгар одинаково равнодушно смотрели на Эйриса, а рыцари королевского гвардии стояли, опустив голову. Видимо, для многих долгие речи короля были уже чем-то привычным.

- Мой старший сын, Рейгар, хочет сыграть гостям турнира… - закончил король свою длинную речь и сел на свое место, подозвав себе одного из рыцарей Королевской Гвардии.
Это вывело Лианну из состояния оцепенения, в которое она погрузилась. Девушка резко выдохнула и услышала, как хрустнули нитки тонкого платья. Нужно было быть осторожней.

В это время, Рейгар невесомыми шагами подошел к арфе и коснулся подушечками пальцев сильно натянутых струн. А затем сел на небольшой стульчик рядом с ней и заиграл. 

Лианна не умела петь и вообще играть на каких-то музыкальных инструментах – это было так же далеко от нее, как и вышивание, и долгие бесцельные прогулки по саду. Но то, что она слышала сейчас, эта волшебная мелодия, тронула ее сердце. И девушка поймала себя на мысли, что навсегда запомнит этот момент, когда в ее первую большую поездку из дома она сидела на равных рядом с братьями на пиру и слушала прекрасную песню, которую играл юный принц Рейгар.

О чем была эта песня? О любви и тоске, которая связывала молодого юношу, который был заперт в золотой клетке, связанный обычаями, клятвами и долгом. Лианна знала это чувство, поэтому даже неожиданно для нее самой, на ее глазах появились слезы. Молодая волчица не знала, сколько пел принц Рейгар – несколько минут, дней или несколько лет. Мгновение, в котором она пребывала, словно растянулось на целую вечность, а время исчезло, превратившись во что-то незначительное и совершенно ненужное. 

Но песня Рейгара кончилась. Принц слегка поклонился под долгие аплодисменты и вернулся на свое место, практически не изменившись в лице. Король Эйрис не хлопал, а все еще что-то обрывисто говорил одному из рыцарей Королевской Гвардии, имя которого Лианна не знала.

Лианна быстро вытерла слезы со щек, но от зоркого взгляда младшего брата это не укрылось.

- Ледяная принцесса плачет! - Бенджен скорчил гримасу. 

- Заткнись!

Лианна импульсивно схватила кубок с вином и вылила на голову младшего брата. Она никогда не плакала на людях. Жизнь с братьями научила Лианну тому, что слезы – это слабость, которую всегда необходимо скрывать. И она даже не ожидала от себя подобной реакции на песню принца, но сказанные братом слова вывели ее из себя. Роберт Баратеон, наблюдавший со своего места над этой сценой, раскатисто засмеялся, что привлекло к ним еще больше внимания.

- Вот чем она мне нравится, Нед!

Лианне стало мерзко, и полный отвращения взгляд встретился со смеющимися глазами Баратеона. Вот только черноволосый юноша так ничего и не понял.

- Для тебя пир окончен, леди, - Брандон поднялся со своего места и, взяв Лианну за локоть, буквально потащил к выходу.

- Да прекрати, Бран, пусть остается! – Роберт великодушно махнул рукой со своего места, но Брандон был непреклонен.

- Но ….я хочу посмотреть… - Лианна пыталась вырваться и оглянулась назад, ища поддержки у Неда, но тот лишь развел руками в ответ.

Бенджен же, в свою очередь, показал ей язык, параллельно вытирая платком красные капли с лица, а Хоуленд выглядел так, как будто вот-вот заплачет.

- Нет. Я сказал. Иди отсюда и не позорь семью дальше. Жаль, что отец не видит твоего поведения! Да и там твой жених! Какой позор…

Брандон буквально протащил сестру по проходу. Один его шаг был равен нескольким шагам Лианны.

-Кто? – Лианна резко выдернула локоть из сильной руки брата, когда они оказались в коридоре. - Кто сказал, что я хочу за него замуж? Разве кто-то спросил моего мнения? Разве кто-то хоть когда-то слушал меня? Эта свадьба, это платье, это все…..

Лианна даже не заметила, как начала кричать. Проходящие мимо чьи-то служанки удивленно на них оглянулись. Завтра об этом будут знать все в Харренхолле, но молодой волчице было все равно. Пусть смотрят! Пусть обсуждают!

-  Ты забываешься, сестра! – Брандон приподнял подбородок, плотно сжав губы. - Вон!

- Я никогда не выйду за него!

Лианна развернулась и, нарочно громко топая ногами, пошла по длинному коридору, уперев руки в бока.

Чертов Брандон! Что он понимает? Что он вообще знает обо мне? Вот возьму, и не буду разговаривать с ним до конца жизни!

Лианна не знала, куда ей пойти. Возвращаться в шатер не особо хотелось, поэтому она просто задумчиво шла в наступивших сумерках, пытаясь унять сильно колотившееся сердце. Так же девушка пыталась понять, что ей нужно сделать в отместку старшему брату, но на ум ничего не приходило.

Недалеко от палаточного лагеря было озеро. Совсем небольшое, но, даже несмотря на размер, в нем можно было купаться, чем занимались днем оруженосцы, спасаясь от изнуряющей жары. Из-за большого количества людей, прибывших на турнир, палатки ставили практически вплотную к кромке воды, и Лианна бродила между ними, задумчиво смотря на водную гладь. В голове все еще звучала мелодия, которую сыграл на своей арфе принц Рейгар. 

- Нужен щит? А может доспехи…

Из размышлений ее отвлек голос торговца, решившего в последний день перед началом турнира распродать оставшиеся доспехи. Рядом с плохо одетым юношей, лица которого практически не было видно из-за спутанных рыжих волос, лежал последний оставшийся комплект. Одного взгляда на него Лианне хватило, чтобы определить, что они не были лучшего качества, и, по всей видимости, либо были у кого-то украдены, либо остались с какого-то прошлого турнира. И тут в голову к ней пришла неожиданная, но очень рискованная идея, будто все части разрозненной картинки сложились в единое целое.

Лианна еще в самый первый момент их знакомства поняла, что Хоуленд не умеет сражаться. Он был худой, нескладный, как мальчик, с хлипкими руками, которые вряд ли за свою жизнь носили что-то тяжелее рыболовной сети. И уж точно Рид не мог постоять за себя, но постоять за него может Лианна. С самого детства, бегая вокруг братьев, она четко усвоила урок о том, что если ты сильнее, то просто обязан помочь тому, кто слабее тебя.
На одном из стойл лежал кем-то забытый черный походный плащ. Лианна не раздумывая накинула его плечи и натянула капюшон на голову. Она могла поклясться всеми богами, что к этому торговцу украденным редко когда подходят знатные дамы.

- Сколько это стоит? – спросила Лианна грудным голосом.

- Прекрасному незнакомцу отдам почти даром, - парень улыбнулся своим беззубым ртом.
Лианна сильнее наклонила голову, скрывая лицо за капюшоном.

- Сможешь принести доспехи завтра утром в то место, куда я тебе скажу? Обещаю заплатить тройную цену.

- А где гарантии?

- Гарантию может дать мой меч из валирийской стали, оборванец, - слукавила Лианна, - никто не предложит тебе больше.

Это было рискованно, но другого выхода у нее не было. Для того, чтобы совершить задуманное, ей нужны были эти случайно увиденные доспехи, но если бы кто-то случайно увидел то, что девушка из рода Старков их куда-то несет, а уж тем более прячет, то вопросов было бы не избежать. Слишком людно было в Харренхолле. И слишком мало друзей было рядом.

Торговец упрямо качнул головой.

- В четыре раза. Это последнее предложение.

Договор был заключен. Торговец, прихрамывая, взял все доспехи и отправился в сторону леса, мысленно благодаря всех богов за удачную сделку, а Лианна темной тенью потерялась среди палаток.

Позже, лежа в своей кровати, Лианна изо всех сил старалась заснуть раньше, чем вернуться братья, но выходило плохо. Она то и дело думала о завтрашнем дне, о договоренности с торговцем и вообще о том, чего ей стоило ожидать. Лианна хорошо знала старшего брата и знала, что он запретит ей идти на турнир после ее невинной шалости на пиру, поэтому действовать нужно было более, чем аккуратно. Одна оплошность и она сразу же отправится в Винтерфелл. 

- Ты столько пропустила! – Бенджен ворвался в шатер неожиданно, и от нетерпения даже начал пританцовывать на месте.

- Между прочим, из-за тебя, - буркнула Лианна и перевернулась на другой бок.

- Эддард танцевал с самой красивой девушкой! Брандон попросил за него…

- Отстань, Бен. Мне неинтересно слушать про то, что я могла бы увидеть своими глазами! - Лианна натянула одеяло на голову, всем видом демонстрируя то, что разговор окончен.

- Тебя никто не просил выливать мне на голову вино, Лианна! – хмыкнул Бенджен и ушел, напевая какую-то мелодию, которую, судя по всему, услышал где-то на пиру.

Лианна хотела еще что-то ответить младшему брату, но в голову не пришло ничего остроумного. Нужно было отпустить уходящий день, притворится, что она уже забыла все обиды и разочарования, а еще лучше уснуть, как можно скорее. Новый день должен был принести много интересного

0

16

XV. Арья

Тонкий луч света разделял порог и длинный коридор, ведущий вглубь замка. Арья застыла в тени и прислушалась. В замке была абсолютная тишина, даже несмотря на то, что численность его обитателей значительно увеличилась. Но скоро все изменится, и тишина будет последним звуком, которым можно будет услышать на месте старого замка. Сюда придет армия мертвых, которые не знают пощады, а вот обитатели замка не знают, что на уме у них. Что думала об этом Арья? Ничего. Жизнь научила ее тому, что ничего не стоит планировать заранее, а разбираться с ситуацией лучше только тогда, когда она случилась. Давно пора было взять это за правило, ведь в жизни Арьи Старк было так много ошибок, но больше совершать их маленькая волчица не планировала.

Казалось, что сегодняшний день растянулся на миллион долгих зимних лет, но Арья совершенно не чувствовала себя уставшей. Наоборот, все происходящее заставляло ее чувствовать давно забытое чувство волнения, как будто вот-вот должно произойти что-то значимое. Последний раз она испытывала подобное когда-то давно, в прошлой жизни, там, в Королевской Гавани, когда она и Санса приехали в незнакомый край, где их ждала совершенно другая жизнь. Вот только тогда кто бы мог представить, что их отца обвинят в измене и прилюдно казнят, Санса станет пленницей, а сама Арья… Но что было, то было. Прошлое должно оставаться в прошлом.

Быстрая, как олень. Тихая, словно тень.

Проходя мимо комнаты Сансы, Арья отметила, что сестра не спит, а беспокойно ходит по комнате. Милая сестрица, подумала Арья, тебя ждут потрясения намного серьезнее. Стали ли они ближе сейчас, после всего, что между ними случилось? Арье сложно было ответить на вопрос. Но сейчас рядом с Сансой хотя бы не было Петира, который и так значительно усложнял все вокруг. Придворный интриган так и не смог победить в игре престолов. Клинок Арьи все еще помнил его кровь. Далось ли это ей тяжело? Нет. Сколько уже было таких трусов и предателей как он, и сколько еще будет.

Бесшумно передвигаясь в темноте замка, Арья направлялась на встречу с человеком, который снова неожиданно ворвался в ее жизнь. Драконы, королева Дейенерис, Джон, огромная армия дотракийцев и безупречных – это все так же удивило ее. Где-то внутри искусного убийцы все еще оставалась маленькая девочка, мечтающая стать великой воительницей, и сейчас на ее глазах будто бы оживала старая сказка, рассказанная под неторопливый голос старой Нэн. Вот только в сказках добро всегда побеждало, а рыцари в сияющих доспехах спасали свое королевство и прекрасных дам. Жизнь была слишком далека от подобных сказок.

Они условились встретиться позже, в крипе, после наступления сумерек, но вот о чем с ним разговаривать Арья так и знала. Слишком много воды утекло с тех пор, как она и Джендри расстались. Да и она уже давно не испуганная девчонка, которая хотела найти своего старшего брата. Робба убили. Но Арья отомстила за него. Но этого было недостаточно. А что случилось с Джендри за это время? Нашел ли он то, что искал? Да и какой путь из всех возможных привел его именно сюда?

Девушка передвигалась по замку в наступившей темной ночи из тени в тень, бесшумно и быстро. Арья одновременно любила и не любила приходить в крипту Винтерфелла после того, как вернулась домой. Раньше каменные лорды будоражили ее воображение, но сейчас одним из них стал ее отец, а девушка до сих пор помнила тембр его голоса и тепло рук. Жизнь сыграла свою игру с Эддардом Старком, и он проиграл. Проиграла и леди Кейтилин, Робб, Рикон. И все думали, что игра закончилась, но это было не так. Игра только началась. Серсея была еще жива, но Арья планировала это исправить.

Двадцать пять ступенек, ведущих вниз. Арья знала их все. Каждый отколотый камень, каждую потертость, каждую трещину. Сколько раз, будучи ребенком, она спускалась в это подземелье. И наивно верила в то, что в недрах замках, глубоко-глубоко внутри лежат драконьи яйца. Когда-то это были всего лишь глупые старые сказки, а всех драконов считали лишь пережитком прошлого. Но сейчас два дракона охраняют покой Винтерфелла. Интересно, что бы сказал на это отец? Что бы изменилось, если бы он был жив? С тех пор, как Арья прибыла в Винтерфелл, она все чаще ловила себя на подобных мыслях. Иногда, стоя в своей комнате, она беспокойно оглядывалась на какой-то скрип, и ей казалось, что это лорд Эддард только что вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Казалось, что его дух, словно невидимый страж, охраняет старые стены. Но так всего лишь казалось.

Арья все чаще думала о жизни и смерти после того, как стала Безликой. Раньше у нее была лишь одна цель – выжить. Бежать, прятаться, обманывать – вот во что превратилась жизнь маленькой девчонки, которая потеряла своего отца. И смерть была всего лишь глупым концом, которого нужно было хоть как-то избежать. И она избежала, правда за это пришлось заплатить довольно дорого.

Последняя ступень. Арья втянула в себя нагретый свечами воздух. В крипте всегда горели свечи, освещая каменные лица лордов и леди из рода Старк, которые уже давно ушли в неизвестность. Где они сейчас? Куда они ушли? На эти вопросы дать ответы не мог никто.

Джендри стоял у статуи Эддарда Старка и задумчиво на нее смотрел. Он не слышал легких шагов Арьи, но она намеренно шаркнула ногой, чтобы он обратил на нее внимание. В полумраке выражение лица юноши было сложно понять, но Арья видела обветрившиеся щеки и губы. Теперь она сама стала выше ростом, но все равно была несколько его ниже.

- Не очень… уютное место, - обернулся Джендри.

Никаких объятий, слез радости от встречи - ничего. Как будто они расстались пять минут назад в братстве без знамен. 

- Зато никто нас не услышит.

Ей показалось, что Джендри совсем не изменился. Только волосы стали короче, а взгляд упрямее. Он был плохо одет – растянутая рубашка, а сверху накинуты небрежно сшитые шкуры. Арье стало неудобно, но, казалось, что Джендри это совсем не волновало.

- Что произошло с тобой?

- Много всего, - отозвалась Арья, все еще крепко сцепив руки за спиной, - а с тобой?

- Много всего, - парировал Джендри.

- Я не могу рассказывать об этом и у меня на это есть причины, - уклончиво сказала Арья, делая несколько шагов к статуе своего отца, - думаю, ты таким не обременен.

- Я – бастард Роберта Баратеона.

- Ожидаемо, - Арья кивнула и взяла в руки одну из свечей.

Теплый воск приятно согревал, и Арья обхватила свечу двумя руками, несмотря на то, что практически не чувствовала холода. Зима близко, всегда говорил отец. Но так до нее и не дожил.

- Тебя это не удивляет? – удивленно спросил Джендри, переведя взгляд на Арью.

- Здесь случаются вещи намного удивительней.

Арья подумала о Джоне и ее губы тронула легкая усмешка. Она не должна была слушать разговоры Брана и Сэма, но тень всегда должна оставаться в тени, а это дает множество преимуществ. Одним из которых была возможность слышать то, что должно было быть скрыто от посторонних ушей. На свою беду, Сэм Тарли был слишком наивен, чтобы сохранять секреты, а Бран стал наоборот слишком прямолинейным.

А Джон… Джон всегда был для нее чем-то большим, чем просто бастардом. Да и он никогда не был бастардом – он законный наследник Железного Трона. Санса будет просто шокирована, пронеслось в голове у Арьи, и она ухмыльнулась своим мыслям, поймав вопросительный взгляд Джендри. Девушка интуитивно коснулась Иглы одной рукой после мыслей о Джоне. Именно он привел ее домой.

- Например? – Джендри выглядел заинтересовано.

- Не твоего ума дело, - снова ухмыльнулась Арья.

- С тобой все так же бесполезно разговаривать!

Арья пожала плечами и поставила свечу на место. Отблески пламени играли на застывшем каменном лице отца.

- Ты изменилась.

- Просто стала уверенней.

- А по-моему все такая же упорная девчонка со своим мечом наперевес, - рассмеялся Джендри.

Арья улыбнулась ему и промолчала. По пути в Винтерфелл она сказала сама себе о том, что никто не узнает то, что стало с ней в Браавосе. Но разве она не могла довериться Джендри, который так легко раскрыл свой секрет? Или же это большая глупость с его стороны? Или рассказать Джону? Но у Джона были дела поважнее, чем слушать о ее приключениях. Да и это было сложно – по-настоящему понять все. Начиная с того момента, как таинственный человек Якен Хгар привлек внимание девочки. Возможно, когда-нибудь потом Арья расскажет Джону все. Возможно.

Но не Сансе. Нет, сестра не поймет, хотя уже давно начала что-то подозревать. Соображать она стала значительно быстрее, но думает все еще слишком приземлённо. Серсея и Петир научили ее играть в дворцовые игры, вот только жаль, что это теперь ей совсем не пригодится. 

- Королева Дейенерис знает, что ты бастард Роберта Баратеона? – тихо спросила Арья.

Джендри отрицательно помотал головой и плотно сжал губы. Эта тема была достаточно щекотливая, и Арья понимала это.

- Джон знает.

- Для тебя он…- Арья хотела передразнить Джендри, но чуть не сказала король, но вовремя прикусила язык, - кхм-кхм… лорд Сноу.

- Да, а ты все еще леди.

- Нет, я не леди.

Воцарилось молчание. Арья о многом хотела спросить, но знала, что чем больше вопросов она задаст, то тем больше вопросов услышит в ответ. 

- Я был за Стеной и видел их. Это не люди, Арья. Их не так-то просто убить. Одного удара мечом вряд ли будет достаточно.

- Я не боюсь, если ты об этом! - отрезала Арья и сделала несколько шагов в противоположную от статуи сторону.

Джендри пошел рядом, отставая на шаг.

- Я не говорю о страхе… А о том, что неизвестно, что будет с нами, когда мертвые придут сюда. Нам нужны не только драконы, но и больше оружия. Мы можем не выжить, все мы…

- Это так, - прервала его Арья, - но тогда почему ты здесь? Должна же быть какая-то причина. Я должна защищать свою семью и Север, потому что это мой дом. А чем руководствуешься ты?

- Я не знаю, честно, - Джендри пожал плечами и отвел взгляд, - но я просто должен быть здесь. Я чувствую это. То, что я спасся, то, что сир Давос меня спас… это не было напрасно.

- Но ты можешь погибнуть.

- И пусть! – Джендри сделал шаг вперед и в его глазах загорелся огонь решимости, - Мой отец и ваш отец сражались вместе. Мы…

- Вот только они оба мертвы, - Арья с вызовом посмотрела на разгоряченного юношу напротив.

Она плохо знала короля Роберта, ведь тогда она была еще совсем ребенком. Но рассказы о его вспыльчивом и неуступчивом характере были хорошо ей известны с самого детства. И сейчас, глядя на Джендри, ей на секунду показалось, что перед ней молодой Роберт Баратеон. Но лишь на мгновение. Затем она снова увидела перед собой помощника кузнеца, которого вместе с ней везли на Север. 

- Осторожнее, маленькая леди. Я могу подумать, что тебе и правда не все равно на меня.

В молчании они остановились у другой статуи – женской. Взгляд каменной леди был устремлен в пустоту.

- Кто это?

- Моя тетка Лианна. Отец никогда не говорил о ней… - Арья внимательно посмотрела на каменную статую.

- Это из-за нее…

Арья утвердительно кивнула в ответ.

- Но все было не так просто, Джендри. Никогда не верь чужим историям.

- Ты теперь советы раздаешь? – улыбнулся юноша.

- Отстань! – засмеялась Арья. – Удивимся завтра… Баратеон. Но держи язык за зубами или мне придется его отрезать.

- До завтра, Арья Старк, - Джендри улыбнулся в ответ.

Юноша начал подниматься по ступеням наверх, а Арья осталась стоять, слушая его удаляющиеся шаги. Когда они окончательно стихли, она обернулась через плечо, бросив взгляд на статую отца, зачем-то кивнула ей и шагнула в длинную тень, растворяясь в темноте. Через мгновение в старом замке снова стихли все звуки, и крипта погрузилась в гнетущую тишину.

0

17

если кто-то дочитал до конца или читает только "настоящее"/"прошлое", то я буду рада услышать ваше мнение))

XVI. Рейгар

- Догони его! – Эйрис взмахнул рукой так резко, что чуть не ударил сидящего рядом Рейгара по лицу, - Быстро!

Молодой дракон привстал со своего места в королевской ложе, за ним встала и знать, почтительно склонив головы. Вокруг была звенящая тишина – слышались только стоны одного из Блаунтов с поля. Он настолько неудачно упал с лошади после удара рыцаря Смеющегося Дерева, что сейчас просто не мог подняться на ноги без посторонней помощи.

- Мне сопроводить.... – Эртур Дейн сделал уверенный шаг вперед, сжимая рукоятку своего меча.

- Не сметь! Пусть приведет ко мне этого мальчишку...- Эйрис подпер подбородок ладонью, смотря в ту сторону, куда уехал таинственный рыцарь, хотя вряд ли он что-то виде из-за своих длинных спутанных волос, загораживающих обзор, - скорее всего, это младший прохвост Ланнистер ослушался моего приказа... Как он смеет насмехаться надо мной! Я сожгу его! Приведи! Живо!

Последнее уже было обращено к сыну, поэтому Рейгар лишь коротко кивнул, развернулся на каблуках, быстрыми шагами преодолел расстояние до небольшой лестницы, ведущей в ложу, и почти невесомо спустился по ступеням, провожаемый задумчивыми взглядами. Проще было согласиться с приказом Эйриса, чем снова развязывать конфликт, учитывая то, что король и так еле сдерживал себя. Нельзя было давать новый повод для сплетен и пересудов.

Затем Эйрис Таргариен махнул рукой, и толпа взревела, желая увидеть новое сражение, но Рейгар уже этого не слышал.

Молодой дракон не хотел ехать на турнир в Харренхолле, о чем писал в своих длинных и учтивых письмах его организатору – Уолтеру Уэнту. Но последний был непреклонен и всячески настаивал на том, что принц, как законный наследник престола, должен появляться на людях вместе с отцом. Это позволило бы не допустить новых разговоров за спинами королевских особ. Об этом же писал и Варис, регулярно справлявшийся о делах Рейгара на Драконьем Камне. Во всем этом была доля истины, и принц это понимал. Поэтому в последний момент он принял приглашение, чем, как он надеялся, сможет хотя бы ненадолго остановить поток нескончаемых сплетен, которые разлетались по всем Королевствам со скоростью вороньих крыльев. И все они были об одном – король безумен.

Эйрис всегда был странным, но за последнее время его рассудок окончательно помутился.
Защитник Семи Королевств не только вел себя странно, но и выглядел плохо. Ему было всего тридцать семь лет, но он выглядел, как старик. Длинные спутанные волосы, длинные ногти, заострившиеся черты лица из-за того, что он редко и мало ел и эти глаза... Взгляд фиолетовых глаз уже не был таким ярким, как у Рейгара. Он стал больше серым, чем фиолетовым, как будто пленка заволокла глаза Эйриса. И глаза короля были всегда воспалены, с лопнувшими жилками – он мало спал, боясь убийства во сне. Потрескавшиеся губы, сухая кожа, незаживающие раны на руках из-за того, что он постоянно ранил себя об Железный Трон, но никого не подпускал к себе обработать свои порезы. Он еле держал свою вычурную корону, но постоянно носил ее на голове, даже в своих покоях. Его одежда так же была вычурной и тяжелой, с дорогими камнями и золотыми нитями. Красно-черные одежды ярко контрастировали с его бледной кожей.  Облик короля не внушал тот ужас, на который рассчитывал Эйрис. Облик короля был пронизан безумием.

Рейгар прекрасно видел, что сознание его отца затуманено. С каждым годом состояние Эйриса ухудшалось. Окруженный дворцовыми интриганами, он предпочитал верить им - они подпитывали его странные желания, нашептывали сплетни о возможных предательствах, толкали его к паранойе, делали его мнительным и нередко сами поддерживали его странные желания. Рейгар никогда не был близок с отцом, но он никогда не желал ему смерти. Но король терял силу, а силу набирали те, кто оставался в тени Железного Трона.

С тех пор, как Тайвин Ланнистер покинул Королевскую Гавань, а Рейгар отправился с семьей на Драконий Камень, казалось, что сознание защитника Семи Королевств окончательно покинуло его. Молодой дракон считал, что если отец видит в нем врага, то ему лучше уехать настолько дальше, насколько это было возможным. Но уезжать в Дорн было слишком опасно – Эйрис мог посчитать, что Рейгар поехал собирать армию. Поэтому он отправился на Драконий Камень. Ждать и верить. Уезжая на Драконий Камень, Рейгар глупо надеялся, что Эйрис перестанет видеть в нем столь явную угрозу, какую он привык видеть в старшем сыне. Но он ошибся.

Все Семь Королевств говорят о том, что юный дракон оплатил Турнир в Харенхолле. Но это не было правдой. Рейгар не хотел так сильно Танца Драконов, как от него ожидали остальные, но понимал, что необходимость в этом может возникнуть в ближайшее время. Он не планировал развязывать Гражданскую войну, хотя понимал, что количество его сторонников значительно больше, чем количество сторонников отца. Он знал, что все ждут только одного – когда в фиолетовых глазах юного дракона мелькнет решимость. Но молодой принц медлил. Еще было слишком рано. Его сын еще не родился, поэтому нужно было сдержать все настолько, насколько это было возможным. Жизнь скоро изменится, но как – Рейгар не знал. Но нужно было поступить правильно. Правильно для себя и правильно для всех Семи Королевств.

Видения не отпускали его. Каждую ночь повторялся один и тот же сон, преследующий его из года в год. Стена, обезображенные мертвецы,  голубые розы, таинственный человек в черном, держащий в руках меч, объятый всполохами пламени. После его свадьбы с Элией во сне стала  появляться незнакомая ему и женщина с серыми глазами и темными волосами. Одетая в голубое платье, она держала в руках венок из синих роз. Но с лепестков красивых цветов сочилась кровь, а затем все исчезало в снежной буре, налетевшей из ниоткуда. И каждый раз Рейгар пытался, так пытался понять, что хотят сказать ему Боги, на какой путь они хотят его направить. И не мог. Как будто в видении чего-то не хватало, какой-то важной детали. Как будто он упускал что-то очень важное, что поможет расставить все на свои места. Просыпаясь с чувством страха и отчаянно колотящимся сердцем, Рейгар стал понимать одну важную вещь – этот сон символизирует опасность. И она придет с Севера.

Казалось, что молодой принц резко повзрослел за последние пять лет. Взгляд фиолетовых глаз стал жестче и упрямее, плечи шире, лицо вытянулось и окончательно приобрело задумчивое выражение, которое вызывало непонимание у многих окружающих его людей. Уже никто бы не посмел назвать его мальчишкой – он уже стал юным драконом и достойной, по мнению многих, заменой своего отца. Но отстраненность Рейгара все так же вызывала недоумение окружающих. Он не вмешивался в то, что делал Эйрис – это было бесполезно. Все видели в этом заговор, интригу, задумчивое планирование мести отцу, изменение порядка престолонаследия. Как они ошибались! Какими глупыми они все были!

Принц, что был обещан.

Знак. Рейгару нужен был знак. И Боги послали ему его. В ту ночь они с Элией были близки, что случалось крайне редко. Стоя на балконе, там, в ночи, и слушая шум прибоя, Рейгар увидел на небе красную комету. У меня родится сын, подумал он тогда. И эта мысль ярким всполохом прошла через его сознание. И я назову его Эйгон, решил он, смотря на хвост удаляющейся кометы. Так хотят Боги. Да будет так.

Через месяц мейстер подтвердил – Элия носит под сердцем ребенка. Но Рейгар и так это знал. После этого вороны в его сне перестали кричать имя его далеко и великого предка. Значит ли это, что он на правильном пути? Значит ли это, что принц, что был обещан, это не просто миф? Значит ли это, что решения, принятые в жизни, могут поменять ведения? Столько вопросов и ни одного ответа. Нет ничего, на что можно было опереться и никого рядом, чтобы поддержать. В этом ли его проклятье и это начало безумия? Видел ли его отец что-то, что не смог истолковать и это ли помутило его разум? Рейгару нужен был совет, дружеская поддержка, помощь кого-то мудрого и опытного. Но принц так и оставался один, окруженный своей семьей и приближенными. Никто не мог ему помочь с этим.

Но, несмотря на это, к этому времени Рейгар окружил себя верными соратниками, часть из которых все еще оставалась в Королевской Гавани, а часть уехала с ним на Драконий Камень. Они могли бы стать верной опорой при вооруженном восстании и захвате власти, но не могли помочь ему разобраться с тем, что посылают ему Боги. Но, собираясь на турнир, молодым драконом было принято решение взять в свою свиту всех своих приближенных. Знать из Королевской Гавани и малый совет рассчитали это как проявление силы и влияния, так как у его отца практически не осталось поддержки при дворе. Зачем он это сделал? Принц не мог дать ответа на этот вопрос, но почему-то ему показалось, что так будет правильно. Люди должны видеть то, что он не оставил Королевскую Гавань навсегда.

Рейгар стал задумываться о том, что может возникнуть необходимость созвать Великий совет. Это было необходимо для того, чтобы предупредить всех об опасности, возможно и для того, чтобы решить вопрос с престолонаследием, как думали многие. Эту тему тоже стоило поднять, но не в первую очередь. Но только когда это сделать? Как убедить их поверить странному принцу с задумчивыми глазами, которого всю жизнь считали странным?  Что им сказать? Или же он должен сделать то, что хотят от него Боги самостоятельно? В этом ли его предназначение? Рейгар верил в то, что Боги помогут ему, когда придет время. Может, это и было всего лишь большой ошибкой.

Рейгар спустился по деревянным ступеням и огляделся по сторонам. Бежать, будто дворовый мальчишка, за рыцарем на коне было неразумно, поэтому он быстро отвязал гнедого не запряжённого жеребца от стойла, стоявшего неподалеку, резким и уверенным движением запрыгнул на него. Ветер засвистел в ушах, когда он отправился в погоню за рыцарем Смеющегося дерева.

Набирая скорость, молодой дракон поймал себя на мысли о том, что он более чем уверен, что это не Джейме Ланнистер. Новый член Королевской гвардии был уже на пути в Королевскую Гавань, куда поздно ночью отправил его Эйрис. И, несмотря на то, что в глазах молодого льва тогда блеснула обида, Рейгар был уверен в том, что он бы не ослушался первого королевского приказа. Особенно после той показательной помпезной церемонии, которую устроил вчера Эйрис для него. Он думал, что переиграл Тайвина, забрав у него старшего сына. Так Эйрис отмечал свою победу и хотел показать свое превосходство над одним из главных интриганов Семи Королевств. Но переиграл ли? Тайвин никогда этого не забудет и, тем более, не простит. Об этом тоже следовало бы помнить. Но вот Джейме не стал бы насмехаться над королем. Отцу всегда мерещились заговоры даже там, где их просто не могло быть.

Тогда кем же был этот рыцарь, появившийся на второй день турнира? Он появился из леса, одетый в доспехи не по размеру и сидя на лошади, которая ему явно не принадлежала. У него не было опознавательных признаков, кроме эмблемы на его щите, изображавшей сердце-дерево старых богов. Белое чардрево с красным ликом. Он вызвал на поединок только трех рыцарей, не отличавшихся своими боевыми навыками – Фрэя, Блаунта и Хэя. Странный выбор, но, судя по всему, рыцарь руководствовался какими-то личными мотивами, подумал Рейгар тогда, сидя на трибуне. Рыцарь хорошо сражался на мечах, уверенно управлялся с лошадью и без труда выбил из седла всех своих противников, чем вызвал недоумение всех присутствующих на турнире. А затем и восхищение.

Ветер свистел в ушах и Рейгар еще сильнее пришпорил коня. Он уже обогнул палаточный лагерь, проехал мимо озера и направлялся в Харренхолльский лес. Благо, принц всегда носил костюмы простого кроя, позволяющие ему беспрепятственно управлять лошадью в любой момент.  Он уверенно ездил и без седла, поэтому это не было проблемой для молодого дракона. Жеребец попался хороший – объезженный, покорный и быстрый, поэтому не осталось сомнений в том, что Рейгар скоро догонит таинственного рыцаря и узнает кто же это на самом деле.

Арена и шатры уже остались далеко позади, когда принц оказался в лесу. Дорога здесь была одна, и она вела только вглубь леса, где проехать на лошади дальше было невозможно. Рейгар натянул поводья, и жеребец послушно остановился. Где-то в западной стороне он услышал ржание лошади и прислушался. Нужно было спешиться, оставить лошадь неподалеку и осторожно подобраться к рыцарю, чтобы не спугнуть его. Судя по всему, он не ожидал погони. Как глупо!

Рейгар спешился, накинул поводья на ближайший сук и, стараясь переступать как можно тише, направился вглубь леса. У юного дракона было много времени в Королевской гавани для того, чтобы научиться перемещаться бесшумно. Это было необходимо, чтобы не тревожить Эйриса, избегать пауков Вариса, да и вообще привлекать к себе настолько мало внимания, насколько это вообще возможно, если ты будущий наследник Железного Трона. Поэтому подобраться к таинственному рыцарю было несложно.

Он что-то доставал из небольшого углубления в старых корнях дуба. Рейгар затаился за деревом и аккуратно выглянул, наблюдая как таинственный человек в двадцати шагах от него достает... платье?

- Милорд! – Рейгар резко вышел из своего укрытия и поднял руки вверх, показывая, что он пришел без оружия и в одиночестве.

Рыцарь обернулся и Рейгар на мгновение потерял дар речи. Забрало армета человека напротив было открыто, поэтому принц смог увидеть его лицо. Это была девушка с большими серыми испуганными глазами и бледной кожей. Северянка. Он видел ее вчера на пиру – в этом не было никаких сомнений. Старки.

- Мой принц! – выпалила девушка, резко наклонила голову и присела в неловком реверансе.

Забрало щелкнуло и захлопнулось, что вызвало улыбку на лице драконьего принца. Девушка явно смутилась и стянула с головы армет. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, а взгляд серых глаз стал настороженным.

- Не стоит... - Рейгар удивленно улыбнулся и сделал шаг вперед, опуская руки.

Она подняла голову и их взгляды встретились. Рейгар моргнул, и на секунду ему показалось, что он стоит в своем сне, а перед ним та девушка из его видений, исчезающая в налетевшем снегу. Одна секунда – и он снова посередине леса в  Харренхолле. Он мотнул головой, отгоняя непрошенное видение.

- Я видел вас. День назад, - Рейгар наклонил голову, и его длинные волосы мягкой серебристой волной скользнули по плечам, - на пиру. И вы вылили вино на голову своему брату.

- Меня зовут Лианна. Лианна Старк, мой принц, - девушка упрямо мотнула головой и вопросительно посмотрела на принца, заинтересованно смотревшего на нее.

Рейгар совершенно случайно увидел эту сцену на пиру в честь начала турнира. Когда он вернулся на свое место, после игры на арфе, то услышал громогласный смех Роберта Баратеона, который привлек к себе практически всех гостей турнира. Недалеко от него молодая девушка, северянка из Старков, держала над головой такого же темноволосого и сероглазого мальчишки пустой кубок, а его содержимое стекало по его волосам и лицу. Рейгар помнил, что он ухмыльнулся этой отчасти детской и глупой выходке. Он никогда не совершал ничего такого, будучи ребенком. Дикарка, тихо сказала сидевшая рядом Элия, проследив за взглядом супруга, и сложила руки на животе, погружаясь в молчание. Брандон Старк, видимо, был солидарен с Элией, поэтому схватил младшую сестру под руку и насильно выволок из зала. Но тут Рейгара окликнул отец, и ему пришлось переключить внимание на Эйриса, слушая его рассуждения о диком огне.

Сейчас эта северянка стояла напротив принца, скрестила руки на груди и насупилась. Волчица была готова напасть в любую секунду и не знала, чего ожидать от стоящего напротив ее дракона.

-  Зовите меня Рейгар, - сказал юноша, не отводя взгляда.

-  Извините, мой принц, но нет. Я обязана соблюдать приличия.

- Не думайте об этих глупостях, мне все равно.

Она недоверчиво покачала головой.

- Мой отец послал меня за вами. Он очень… расстроен. И хочет познакомиться с рыцарем… - Рейгар опустил взгляд на ее доспехи, - смеющегося Дерева. Это же Чардрево, правильно? Север и Старые Боги... Все верно. Кто-то ведь мог догад....

- Мой принц! – с вызовом перебила его темноволосая девушка, - если вы сейчас отведете меня к братьям, то пусть так! Я просто хотела проучить людей без чести! Я не хотела никого не оскорбить! Ни короля, ни вас! Я просто хотела...

Рейгар сделал еще один шаг к девушке, а она сделала шаг назад, упираясь спиной в ствол дерева. Принц сделал еще один шаг и уперся ладонью в кору дерева, держа ладонь рядом с лицом Лианны. У нее были удивительные глаза – серые, как утренний туман. В таком тумане легко было заблудиться, только вот он исчезал с первыми лучами солнца.

- Я никому не скажу. Даю слово. Но мне кажется, я видел вас во сне... - неожиданно для самого себя сказал Рейгар, не убирая руку, внимательно разглядывая лицо девушки, словно старался увидеть в нем какие-то знакомые черты.

- Это хорошо или плохо? – выдохнула Лианна.

- Я бы сам хотел знать ответ на этот вопрос.

Рейгар заметил ответный неподдельный интерес в ее глазах, и улыбка снова тронула его губы. Они оба считали друг друга за необычных созданий, которые не входят в тот мир, к которому они привыкли. Он прожил всю жизнь в Королевской Гавани, а она на далеком и неизвестном ему Севере. Он был наследником Железного Трона, образцом куртуазного рыцаря, а она северной леди, выросшей среди братьев и жестоких законов, но воспитанная на высоких идеалах. Пепельно-серые волосы приковывали взгляд северянки, а Рейгар внимательно смотрел в ее серые глаза.

- Я могу идти, ваша светлость? – спросила Лианна, приподнимая подбородок.

- Я теперь знаю ваш секрет, а это большая ответственность, - улыбнулся Рейгар.

Но северянка не ответила на его улыбку.

- Я думаю, что вы справитесь с этим! - Лианна резко нагнулась и проскочила в расстояние между землей и его рукой, которая заграждала ей проход.

Она подняла платье с земли, в другую руку взяла свой щит и подошла к своей лошади.

- Где я могу вас найти? Вы живете в шатрах у озера? – спросил принц, не сводя с нее взгляда.

- Это неважно! Мне нужно идти, мой брат будет искать меня...

- Что я могу для вас сделать? – не сдавался Рейгар.

Впервые он испытывал такие трудности в общении с кем-либо. Обычно молодой дракон был не особо разговорчив, а те, с кем он общался, никогда не перечили ему.

- В любом случае, мне ничего не нужно, - отозвалась Лианна, все так же стоя рядом с лошадью, готовая в любой момент запрыгнуть на нее и скрыться между деревьев, - у меня есть жених и ему это не понравится. Пусть даже вы и принц.

- Но я думаю, что я видел во сне вас. Именно вас, а не кого-то другого.

- Вы меня с кем-то путаете. Это был всего лишь сон, мой принц. Во сне легко ошибиться, – Лианна уже по-доброму улыбнулась светловолосому юноше.

Она снова неловко поклонилась, собираясь уйти куда-то внутрь леса и Рейгар понял, что лучше уйти ему.

- Мой отец может отправить на ваши поиски целый отряд. Я отправлю их в другом направлении, если возникнет необходимость, но будьте осторожны, миледи.

- Ммм... – протянула Лианна и нахмурилась, - спасибо?

Рейгар улыбнулся. Искренне, легко и непринужденно. Казалось, что он не делал этого тысячу лет.

-  Вы уже проучили тех людей без чести – они больше не смогу вернуться на турнир, но, скорее всего, они придут выкупить своих лошадей и доспехи, которые теперь ваши. Будьте осторожней и не дайте себя раскрыть, - сказал Рейгар, - Но мне сейчас нужен ваш щит.  Я оставлю его на дереве у развилки, ведущей в противоположную часть Харренхолла.

Лианна сделал несколько шагов навстречу принцу и протянула ему свой щит, стараясь сохранять дистанцию. Рейгар взял его в руки – щит был дешевый и легкий. Если бы не боевые навыки девушки, то его легко можно было бы сломать.

- Кто научил вас так хорошо драться? Ваши братья?

Лианна молча кивнула в ответ.

Рейгара никогда не интересовали девушки в той степени, в которой они могли интересовать молодого принца – наследника Железного трона. Вероятно, он мог получить любую из тех, кого бы захотел видеть в своих покоях после захода солнца. Об этом постоянно говорил Эртур Дейн, будучи неофициальным любимцем всех придворных дам. Но Рейгар не привык к женскому обществу и не знал, что это такое. Далекая и холодная мать никогда не проводила с сыном много времени. Жена так и не стала близкой подругой и соратницей, хотя Рейгар относился к ней со всей той нежностью, какую только, как он думал, мог испытать к женщине. Те же нежные чувства, сродни светлой привязанности, он испытывал к маленькой дочери. А остальные оставались лишь невзрачными тенями.

Эта девушка была другой. Волчицей из рода Старков, которая пошла против властного старшего брата и проучила людей без чести. Это вызывало... уважение? Подзабытое чувство. Рейгар знал Брандона Старка – высокий, сильный, с резким взглядом, уже готовый стать главой семьи и возглавить свой Великий дом. Нужно было быть смелой и отчасти безрассудной, чтобы пойти на такое, зная какое наказание это может повлечь. В такие моменты Рейгар понимал, что слова совершенно теряют свою значимость. Можно говорить о доблестях, чести, славе и верности, но это не будет ничего стоить. Все меркнет в сравнении с поступками. Возможно, ему следует даже чему-то поучиться у этой загадочной девушки.

И Рейгар понял, что он хочет увидеть ее вновь. Почувствовать эту энергию, скрытую силу и смелость, которой иногда так ему не доставало. Чувствовать решимость и уверенность, не бояться идти против всех и… поступать правильно. Это было как пробуждение после долгого сна, как глоток свежего воздуха, как что-то новое, совершенно незнакомое и непонятно, но такой манящее.

- Я буду ждать новой встречи, миледи, - Рейгар слегка поклонился, держа одной рукой ее щит.

- Мой принц, - она так же, как и Рейгар, слегка наклонила голову и вернулась к своей лошади, показывая, что разговор окончен.

Рейгар хотел сказать что-то еще, но не стал. Он никогда не был в подобных ситуациях. Где бы он ни был, куда ни приезжал, все почтенно склоняли головы и сами пытались завязать разговор. А здесь он сам хотел разговорить северянку, узнать ее лучше. Но сейчас нужно было ее оставить. Принц нехотя развернулся и отправился обратно, чувствуя на своей спине внимательный взгляд серых глаз.

Он вернулся к своему коню, который мирно пощипывал траву в том месте, где принц его оставил. Он провел рукой по загривку, а затем похлопал его по шее, все еще пребывая в своих мыслях. Погрузившись в раздумья, Рейгар забрался на лошадь и пришпорил жеребца. Обогнув Харренхолл, он, убедившись, что никто за ним не наблюдает, повесил щит на ближайшее к замку дерево. А затем отправился обратно.

- Я не догнал его, отец. Он скрылся на дороге, ведущей к Трезубцу.

- Бездарность! Уходи с глаз моих, пока я тебя не сжег. Насколько же ты бесполезен....  - Эйрис раздраженно махнул рукой, не сводя взгляда с поля, где никого не было,  - но ты можешь остаться, Элия, хотя даже здесь от тебя воняет Дорном... - бросил Эйрис через плечо, снова обращая свой взор на поле.

Рейгар постоянно слышал от отца оскорбления. И уже привык к этому, поэтому ничего не ответил ему. Принц поймал недоверчивый взгляд Эртура Дейна на себе. Рыцарь знал, как хорошо Рейгар ездит на лошади и, скорее всего, видел, как юный дракон уехал в ту же сторону, где скрылся таинственный рыцарь.

- Потом, - тихо шепнул Рейгар, проходя мимо своего друга.

Эртур лишь слегка кивнул в ответ.

Рейгар медленно пошел по направлению к замку. Он прошел по большой поляне, ведущей к турнирной арене, затем по мощенной улице, через внутренний двор. Слуги с интересом рассматривали молодого принца, оборачивались ему вслед и низко кланялись, но он совершенно не замечал этого, пребывая где-то в своих мыслях.

Он медленно поднялся по ступеням и вошел в свои покои, но остановился в дверном проеме. До него в комнате кто-то был, и это точно была не прислуга. Он не мог сказать, как именно он это почувствовал, но что-то было не так. Окно было распахнуто, и в комнату уже проникала прохлада от первых сумерек. Принц поморщился. В комнате что-то изменилось. Взгляд фиолетовых глаз скользнул по стенам, полу, кровати, а затем задержался на письменном столе, стоявшем у окна. Он сделал несколько шагов к нему и его сердце отчаянно забилось.

На большом письменном столе лежала синяя роза, а рядом с ней  обгоревший пергамент, где было всего два слова, написанных на высоком валирийском. Азор Ахай.

Рейгар почувствовал чье-то дыхание за своей спиной и резко обернулся. Казалось, что его сердце пропустило несколько ударов, а в глазах потемнело. Он задел стол ногой, и все, что на нем стояло, разлетелось по всей комнате с оглушительным треском, но принц этого не слышал. В комнате никого не было, только дверь слегка скрипнула, будто бы кто-то только что вышел, оставив недоумевающего Рейгара в одиночестве.

Отредактировано armel_argent (2020-06-03 17:34:03)

+1

18

armel_argent, пока ещё не читала Ваш фанфик, но как только появится время, обязательно сделаю это.

+1

19

20227,2 написал(а):

armel_argent, пока ещё не читала Ваш фанфик, но как только появится время, обязательно сделаю это.

Буду ждать с нетерпением!)  https://forumstatic.ru/files/001a/58/81/31969.png

+1

20

Да-а! Продолжение!   https://forumstatic.ru/files/001a/58/81/31969.png  https://forumstatic.ru/files/001a/58/81/16533.png
Только леди почему-то Вы на этой площадке перестали главы выкладывать. Трактовка турнира в Харренхолле у Вас интересная, хотя я на некоторые вещи смотрю по-другому. Но Вы автор и эта работа одна из самых выдающихся, что пишутся по ПЛиО сейчас. Вдохновения Вам.

+1


Вы здесь » Лед и Пламя » Творчество фанатов » Фанфик: Пепельная Роза


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC